Слуги спешно накрыли на стол. Сельва давно уже не работает, Эрлинг выделил ей комнату, чтобы отдыхала на старости лет. Я подлечила ей ноги и сердце, под присмотром своих наставников по врачеванью.

Часто вижу её в саду, иногда люблю поболтать. Поначалу она пыталась вернуться к обязанностям, а теперь просто наслаждается тихими, спокойными днями.

– Берли! – я бросилась брату на шею, едва он показался в дверях.

Давненько мы не виделись. Он всё пытался разыскать поверенных отца, куда кого раскидала жизнь.

Эрлинг дал ему ссуду, чтобы брат мог начать восстанавливать Тиссен. Но Берли был твёрдо намерен всё ему возвратить.

Совсем скоро мы поедем посмотреть, что они там уже отстроили. Ева воодушевилась этой идеей, у неё оказались отличные художественные таланты. Подозреваю, новый замок не будет похож на старый... но и не нужно. В нём ведь жить не мне и не нашим родителям. Поэтому пусть новые хозяева всё обустроят под себя.

Я очень надеялась, что брат с Евой-Лоттой порадуют нас приглашением на свадьбу.

– Ну что? Появились новости? – спросила я, обнимая и бывшую невесту Шепре, которую тот как раз выпустил из объятий.

Девушка выглядела посвежевшей, на щеках лежал лёгкий слой загара, как от долгого пребывания на воздухе. Некоторые странность, зажатость не пропали совсем, но сейчас их рассмотреть было намного сложнее.

Мужчины пожали друг другу руки, и мы прошли к столу.

– Ага, – согласился Берли, пока мы накладывали себе угощения. – Из нескольких поверенных отца в живых остались всего трое. Шенн Хивой разорился, к сожалению. Наши деньги не сохранил. Шенн Таввель даже слушать не захотел...

– Как так? – возмутилась я.

Сама я очень смутно помнила мужчин, которые работали с батюшкой. Но с Берли-то все они были прекрасно знакомы!

– А вот так. «Я вас знать не знаю, мало ли, кто шенном Тиссеном назовётся, а сам Берли-то, может, и сгинул давно. А даже если вы – это вы, то война, знаете, всё с ног на голову перевернула. Каждый сам за себя, а денег уже нет. Мне тоже как-то выживать надо было да семью кормить».

Вот хырров паршивец! Я хотела высказаться, но вспомнились эти ужасные голодные годы... Мало ли, у кого как жизнь сложилась. Когда детям есть нечего, акценты меняются.

– Неужели никто... – пробормотала я, бросив взгляд на Шепре.

Он рассказывал, как драконы друг другу помогали, поддерживали. Даже брату ссуду дал! А маги, выходит, и тут проявили себя с самой отвратительной стороны...

– Последний из переживших войну – шенн Казми, – ответил Берли. – И вот он-то сумел отцовские деньги сберечь. Без вопросов вернул мне наследство. Так что могу выплатить вам хотя бы часть.

– Тебе самому пригодятся, – решительно отказался Шепре. – Вот восстановится имение, заработает, доход начнёт приносить – тогда и сочтёмся.

– Ева! – дверь отворилась, пропуская Лару-Галь.

Похоже, Шепре позвал её. Переставил на стол с подноса чистую тарелку, бокал и приборы.

Ева-Лотта вскочила, бросилась к ней.

– Как ты? От Эди что-нибудь слышно?

Лара вздохнула, обнимая сестру.

– Нет, – качнула головой. – Но... сегодня я нашла у кровати вот это.

Она показала что-то в руке, приближаясь. Нахмурившись, Эрлинг взял первым, осмотрел. Поднял недоумённо брови.

Глаза Лары сияли надеждой. Следом за Шепре я приняла в руки кусочек странной, пропитанной магией ткани, на которой корявым детским почерком было написано на языке драконов «Маме».

– Ткань пахнет Лиосом, – пробормотал Рам.

Бросил на меня взгляд, боясь, что я погрустнею. Как и каждый раз при мыслях о Нэе.

– А вы тут как? – поинтересовался Берли, пока Ева в свою очередь рассматривала ткань. – Когда я стану дядькой? Детей заводить собираетесь?

– Это ведь не только от нас зависит, но и от силы, – не без смущения повела плечами я.

Мы старались всеми силами! Иногда прямо остановиться не могли. Утоляли тоску друг по другу.

– Недавно побывали в Моравене, – аккуратно попытался увести разговор Шепре.

– И как там?

– Мне кажется, – отозвалась я, – Рассанда изменилась. Голубь вырос, из маленькой птицы превратился в красивенного... павлина, что ли? С шикарным белоснежным хвостом. Да и Моравен показался мне не таким мрачным, как раньше.

Сестра открыла много закрытых в военное время помещений, чтобы принимать гостей и давать балы с приёмами. Ну... неплохое решение в альтернативу тому, что самой ей запретили покидать крепость.

Она уже пришла в себя после смерти М'Вары, и, по-моему, выход из-под ведьмовского змеиного влияния пошёл ей на пользу. Да и слуги больше не хотели сбежать – их жизнь тоже стала более сытной и насыщенной.

Берли с интересом слушал о ней, рассказывал о строительстве.