— Думаю, не ошибусь, если предположу, что твои тревоги как-то связаны с младшим Высочеством, — она не спрашивала, а констатировала факт. — Меня он избегает, боится отчего-то безобидную старушку-служанку. Что позволяет предположить, что не такая уж Стефан и пустышка, какой хочет себя показать. Ты не кивай, я что надо сама по глазам увижу. Видно, зачаровал и Летти мою, паршивец, и тебя, юная даэ. Ежель что, я свои подозрения мальчику тоже говорила. Он помрачнел, пошёл своего коронованного твердолобого приятеля разговорить пробовать. А там что-то не склалось. И знаешь, что я тебя скажу, милая?

Я отрицательно кивнула. Только проворчала себе под нос, что никакая я не милая.

— Вот после того разговора, да после писем от папеньки, между вами змея и пробежала ядовитая. Из чего я делаю вывод, что мальчик опять меня не послушал, и как-то тебя намеренно обидел.

Тут я не выдержала:

— Знаете, даже если это правда хоть как-то связано, то видала я его… с дракона падающим, — прошипела мрачно. — Единственный, кто может оправдать его слова — он сам, и то я не уверена вовсе, что хочу и дальше быть его женой. К матушке или в монастырь я тоже не хочу, но если ваша мать сбежала, то и я сбегу, раз он не отменил занятий. Я устала. Хватит с меня. Спасибо, что рассказали, но я не могу так просто взять, и…

— И не надо «так просто», я тебе затем говорю, чтобы не грызла себя так сильно, а то скоро совсем съешь и в тень превратишься, — усмехнулась снова Йонна. — И не выкай мне, будь так любезна, я тут на положении прислуги, так что это наоборот должно быть. Но даже если я сняла внешность очаровательной старушки, и сама границу перешла — лучше уж обеим по-простому. А когда на мне любимая шкурка, то и вовсе по-старому. Хорошо?

— Как скажешь, — я вздохнула. — Значит, это ты меня хранишь, когда Рэйнер опять убегает, ничего не сказав?

— Я, кто ж ещё-то, — она улыбнулась. — Но, если вдруг что, я и правда тебя заберу. И отведу к дарэ Геллерхольцу-старшему, уж он-то невестку в обиду не даст. Старый прохвост мне говорил, что понравилась ты ему очень. Но осторожно. Что бы ни решили натворить Анна со Стефаном, и что бы принц там ни начаровал, а осторожность должна быть твоим вторым именем, Коринна, даром что тебе как коренной ройсаланке оно не положено.

— А вы не можете как-то?.. — я не договорила, опасаясь разбудить ту злую магию. — То есть, ты. Ты не можешь?

Йоннара хорошо меня поняла, и кивнула:

— Сделано уже, но пока не дало никакой пользы. В смысле, носом землю мальчик роет, конечно, но на том и всё у него. Он думает, что скоро будет следующий ход этой коблы, и нам всем не понравится. Поэтому твоё решение больше тренировать магию хорошее. Что ни выучишь — всё твоё, и пособие тебе старик дал ещё то, по которому меня учил, — она ностальгически улыбнулась. — Он такое только самым перспективным ученикам даёт, в ком живой интерес видит, ты на ворчание внимания не обращай. И если что — он тоже нас прикроет. Жаль, ты не можешь рассказать про чары. Я по эффекту наблюдала, конечно, но кажется, ничего подобного не знаю.

— Значит, нам только ждать, да? — я скривила губы в подобии улыбки, и отпила остывший чай, который так и не дала Летиции унести.

— Ну почему же… ждать, готовиться, свои сюрпризы устраивать. Главное, что можешь — мне говори. А сейчас прости, дорогая юная даэ, но мне пора возвращаться в любимую шкурку.

Она вновь махнула рукой, и передо мной предстала привычная Йонна, а барьер исчез. Она этого не говорила, но я понимала: могущественной волшебницей была не только её мать. И свои навыки она отточила очень хорошо, даже несмотря на то, что для всех была всего лишь нянечкой герцога, которую он оставил из благодарности и любви.

Йонна ушла, а я решила найти уединенное место, где никто не живёт, и приступить там к упражнениям. Ноги сами собой понесли меня в бывшие покои Анны, откуда пока не успел выветриться даже шлейф её духов. Я очень подозревала, что, с методами работы королевского дознавателя, тот просто приказал ей вернуться домой, и никуда не выходить, пока ведётся расследование. Но даже если и так, дышать без даэ фир Даланна было намного легче.

Она была даже не как матушка — хуже матушки. Потому что молодая, полная сил, и нацеленная на власть любой ценой. Матушка, хоть меня и терпеть не могла, а отца использовала, убить его или его брата не смогла бы. Не того она склада была, её предел — на мне злость срывать, да от мужа всего требовать. А эта змея…

Сейчас мне казалось, что она и замуж вышла, чтобы протолкнуть мужа к трону и занять место подле него. А может, и вместо него, я бы не удивилась. Ведь понимала же прекрасно, что он пытался родного брата убить! Помогала ему в этом. Я уверена, и тварь эту они призвали, только знать бы, как. Его Высочество всё время на виду был, с нами в зале, как и Анна. Может, помогает им кто?