— Давайте проголосуем. Пусть поднимут руки те, кто готов поддержать девушку. Это будет честно.

Несколько женских рук взметнулись в воздух. Арс остался стоять, не шелохнувшись.

— А теперь пусть поднимут руки те, кто готов последовать за капитаном Блайдом.

Это решение было одобрено практически единогласно.

— Что ж, тогда так и поступим, — мастер развернулся к командиру. — Капитан Дестан, как хранитель западной цитадели, некогда друг и соратник покинувшего нас мастера Шедхарда, волею сообщества магов и воителей я назначаю вас главнокомандующим войска восточной цитадели и хранителем её покоев, а также защитником мира людей от всякого зла. Да будут чисты ваши помыслы, а рука не дрогнет. Пусть ваш путь будет озарён светом мудрости и благородства.

Дестан опустился на одно колено, игнорируя боль в раненом бедре, и склонил голову. Арвинг возложил ладонь на его макушку и провозгласил:

— Избранный своим войском да будет верно служить ему!

Всеобщее ликование прокатилось по залу. Дестан поднялся с колен и, обращаясь к солдатам, произнес:

— Благодарю за оказанное доверие. Я вас не подведу, — он нашел Клэр своими волчьими глазами, и она прочитала в них не столько радость, сколько усталость.

Клэр и не ждала от него восторга. На его плечи легли надежды всех, кто собрался под здешними сводами, все чаяния на мир, который готов был рухнуть, и это была ответственность атланта. Но она готова была сделать все, чтобы облегчить эту непосильную ношу.

— Нет, ты видела эту выскочку? — сказала Марша, когда все стали расходиться. — Я её и комендантшей терпеть не готова…

— Я видела, что они из-за чего-то ругались с Арсом, там, в коридоре. До собрания, — поделилась Тина.

— И он не поддержал её на голосовании… — заметила Марша.

— Кажется, что-то произошло, — Тина пожала плечами.

— Как бы она не разбила сердце нашему мальчишке, — рыжая ведьма покачала головой.

— Если не уже, — Клэр кивнула в сторону Арса. Тот покидал залу понурившись и в одиночестве. Она не знала, имеет ли право спрашивать об их отношениях с Грейс, и едва удержала себя от порыва подойти к нему. Нуждался ли он в утешении, искал ли его? Или она только унизила бы его своими расспросами? Клэр так и не решилась получить ответы, разбередив сердце другу ещё больше.

Дестан подкрался тихо, как будто ступая на кошачьих лапах, и подхватил Клэр, закружив в воздухе.

— Бедро!.. — строго попыталась осадить его ведьма, вырываясь из объятий.

— Бестия, — усмехаясь, выдохнул он, и опустил Клэр. — Не дала мне поконкурировать с девчонкой.

— Соперничать с ней – моя прерогатива, я тебе её не уступлю, — фыркнула ведьма.

— Тон настоящего командира, — он провел ладонью по её щеке, — самой не хотелось занять мое место?

— Предпочту держать поводья, — улыбнулась Клэр, утопая в черноте полуприкрытых глаз и ловя дыхание на своих губах, пока Дестан не накрыл их своими. Ей показалось, что в этот момент где-то в небе – или в её груди – вспыхивали звёзды.

Глава 47

Мучительный, муторный сон разморил Клэр. Она беспокойно ворочалась в постели. Ей виделось, как она бродит в плотном тумане, плутая, зовёт на помощь, но вокруг была лишь разливающаяся серая пустота. Она чувствовала тревогу, как будто чьи-то глаза неотрывно наблюдают за ней: светящиеся рубиново-алые очи с вертикальными зрачками – похожие она видела разве что у демонов. Она не могла их узреть, а только знала, что они есть. И бежала вперед, пока всё не растворилось, кружась, будто смешанное резким порывом ветра. Тогда она услышала смех: женский, высокий, но предвосхищавший не радость, а неизбежность угрозы, исходившей от него. Она проснулась, отирая с висков холодные капельки пота. Ночная рубашка вмиг стала ледяной от влаги. «Всё хорошо, — успокоила она себя и взглянула на мирно сопящую Маршу. — Это просто сон. Не везде стоит видеть предсказания. В конце концов, я не Арс».

Уже было два часа пополуночи. Новоназначенный капитан восточной цитадели сидел в своём кабинете при свечах, танцевавших в канделябре, погружённый в глубокие размышления. Он перебирал дневник мастера Шедхарда, испытывая угрызения совести за то, что упустил момент, когда произошла подмена. «Как я мог не заметить, — думал он, подпирая голову рукой, а другой перекладывая исписанные страницы. — Опасность была так близка, а я не видел её в упор». Самое страшное было в том, что, если мортамеры способны на такое, то практически каждый мог теперь быть под подозрением. Но сомневаться в своих подчинённых означало разнести в клочья едва установившийся в стенах крепости миропорядок. Лицо необходимо было держать, и капитан был вынужден нести это бремя единолично.