— Я против того, чтобы ты пользовалась силой своей богини. Я видел, что случилось, ты пролежала, как мёртвая, несколько суток. Боялся, что ты уже не очнёшься, пока Марша не прислала мне весть о том, что ты проснулась.

— Это того стоило. Мы уничтожили почти всех жнецов, а тому единственному, что сумел сбежать, теперь приходится прятаться под чужой личиной. Я уже слышала подобное от Арса и от мастера Арвинга, но мне казалось, что ты-то меня понимаешь.

— Глупая, — не выдержал Дестан и схватил Клэр за запястье, глядя ей в глаза. — Ты чуть не умерла. Понимаешь это?

— А Тина действительно умерла. Мы все жертвуем собой. — Клэр не отводила глаз и не стремилась вырвать своей руки из хватки Дестана, но оставалась неумолимо тверда.

— Это не значит, что нужно делать это всякий раз, как представляется такая возможность. Ты совсем не ценишь свою жизнь? — он отпустил руку ведьмы и отвернулся к окну, ожидая ответа.

Клэр замялась, пытаясь найти подходящие слова – достаточно обтекаемые, чтобы их прямой смысл мог ускользнуть. Прежде она без сомнения сказала бы, что её жизнь мало что стоит, ведь самопожертвование было одной из тех ценностей, что внушались им как защитникам королевства. Но сейчас она чувствовала, что такой ответ привёл бы мужчину в бешенство.

— А меня ты вообще ценишь? — продолжил Дестан.

Она вдохнула и замерла, не ожидав такого вопроса.

— Конечно.

— Тогда слушай. Даже здесь я по-прежнему твой капитан и я приказываю тебе вернуться в цитадель. — его взгляд был устремлён куда-то за стекло, а в голосе звенела сталь.

— Нет.

Дестан сжал челюсть. Затем вновь развернулся к Клэр и обхватил ладонями её лицо.

— Как ты не понимаешь, я не могу тебя потерять.

— И поэтому я не уйду, — настойчиво прошептала Клэр, и мягкий выдох гласных касался его губ. — Ты больше не будешь один.

— И за что только я выбрал такую упрямую женщину, — вздохнул Дестан, и чернота его глаз стала глубже.

— Может, за это и выбрал.

— Да.

Дестан ещё мгновение смотрел ей в глаза, словно хотел убедиться, что она действительно останется рядом.

— Ты моя. Кинжал, засевший в моем сердце. И я умру, если попробую его извлечь.

Клэр показалось, что он сказал даже больше, чем собирался.

— А я хотела быть цветком, распускающимся вот здесь, — Клэр прикоснулась ладонью к левой стороне его широкой груди.

— Оставь цветы неженкам, — она услышала в его голосе будоражащую низкую хрипотцу.

И Дестан впился в её губы жадным, долгожданным поцелуем, стирающим все недомолвки, все сомнения, всю холодность, что установилась между ними. Он гладил её лицо, а она прижималась к нему, и дыхание отчаянно запрыгало от близости тепла, которого она так желала.

Дестан усадил Клэр на стол и провёл губами по её шее. Она запрокинула голову, открываясь этим горячим прикосновениям и вздрагивая от каждого обжигающего выдоха. Её волосы скользнули волной по спине. Оторвавшись от мягкой девичьей кожи, Дестан затушил огонь, и составил канделябр на пол.

— Здесь и так сейчас всё сгорит, — произнёс капитан и спустил верх лёгкого ночного платья Клэр до пояса.

Прохлада облизала обнажившуюся грудь Клэр. Дестан усеял россыпью поцелуев её плечи, по которым тут же пробежала лёгкая дрожь. Но это ощущение беспокоило её недолго. Они с жаром соприкоснулись телами, вжимаясь друг в друга так отчаянно, так сильно, словно это был некий рубеж, который они пересекали прямо сейчас – вместе. Это было не то же самое, что на крыше башни: это было желание, в котором сквозила жажда мужчины утвердить своё обладание женщиной. Огрубевшие пальцы под задранным подолом пробегали то нежными, то требовательными движениями по бёдрам Клэр, и она подавалась навстречу, не находя ни единой причины воспротивиться. Она и сама царапала его кожу, оставляя ногтями тонкие черточки на мускулистой спине, утверждая своё присутствие, своё право делать с ним то, что считает нужным.

— Мы так и будем игнорировать кровать? — прошептала Клэр, лукаво улыбаясь.

— Успеем, — рвано выдохнул Дестан, не скрывая своего желания.

И он крепко прижал её к себе, вынуждая обхватить свою поджарую спину ногами. Она прижалась к его губам, проглатывая стоны. О том, что нужно вернуться пораньше, Клэр и думать забыла, растворившись в покачивающихся волнах наслаждения.

Глава 55

Когда Клэр вернулась в свои комнаты, солнечные лучи уже терялись за плотной облачностью наступившего дня. Сон на груди Дестана был так сладок, что ведьма никак не могла прийти в себя, чтобы наконец отправиться обратно. Единственное, на что она надеялась, был распорядок дня здешних господ, не жаловавших ранние подъёмы. Она наспех стёрла мел с пола, сбросив собственное платье: повезло, что оно было светлым, и появившиеся на нём разводы были не слишком заметны. Затем она отперла дверь и выглянула. В коридорах было пусто, и она не стала торопиться звать служанку сама.