- Конечно, - в этом вопросе у меня нет сомнений. – Их намеренно ссылали в опасную местность, зная, что большинство не проживет и месяца.

Мара заливисто смеется и от этого я чувствую себя еще большим дураком. Хорошо хоть Веси нет рядом, и она не видит моего позора.

- Ну что ж… будь по-твоему, мил человек, - Мара подмигивает.

- Да что не так? В чем я не прав? – едва не срываюсь, но вовремя успеваю сдержать эмоции. Если богиня на меня разозлится – убьет в два счета.

- Все так, да не так, - она машет на меня рукой, продолжая хихикать.

- Хорошо, - я медленно выдыхаю, напоминая себе, что сейчас от этой вздорной бессмертной зависит: смогу я вернуть дракона и одолеть Велезара или же мне придется сражаться со жрецом голыми руками. – Видимо, раньше Гиблые поля были не такими опасными?

- Светозарские боги те еще подлецы, но у них хватало ума не губить людей зазря. К чему тратить силы да провизию, коли проще разом казнить и не маяться?

Я буквально чувствую, как в моей голове медленно проворачиваются шестеренки. Слова Мары звучат логично, но это противоречит всему, что я знаю. Нам с детства внушали, что светозарцы – злобные алчные ублюдки, не ведающие сострадания.

Но…

Вспоминается Веся, которая готова была помогать местным, хотя знала их всего несколько дней. Лиза, умудрившаяся влюбить в себя весь Подгород. Да и остальные пленные из Светозарии: они никогда не выказывали открытого сопротивления. Всегда вели себя спокойно, законопослушно, быстро вливались в жизнь города.

- Вижу, зашевелилось в головешке-то, - Мара вновь надо мной потешается.

- Допустим, светозарцы не настолько плохие, как нам рассказывали. Но почему тогда отгородились от нас? Они ведь знают о нашем бедственном положении.

- А ты покумекай на досуге. Авось до чего и додумаешься.

Как же меня злит, что Мара упорно не желает давать конкретных ответов.

- Ладно. Ответь тогда, по какой причине не хочешь вернуть мне дракона?

- Ты градом правишь, аль шутом при дворе сидишь? – фыркает Мара, зачерпывает ладонью воду из озера и окатывает меня.

Мне хочется злиться. Хочется прислушаться к внутреннему голосу, который нашептывает, что жрица меня обманула и передо мной вовсе не Мара. Как эта девчонка может быть богиней Гиблых полей? Да это просто местная шутница, которой вздумалось поиздеваться над правителем Невьграда.

- Почему нельзя сказать прямо? – я уже на грани того, чтобы развернуться и уйти.

- Прямее некуда. Слеп ты, да только в том не моя вина.

Мара теряет интерес к беседе. Встает и принимается собирать цветы, словно меня здесь нет.

Очень хочется поверить, что меня вновь обманули. Обидеться на весь мир и идти сражаться против Велезара без дракона.

Но заставляю себя попробовать еще раз вдуматься в то, что говорила Мара.

Итак, что мы имеем?

Если верить богине, то Гиблые поля раньше не были опасными. Всего лишь далекий край. Ничем не хуже прочих земель Светозарья.

Допустим, мои предки сами сделали все, чтобы испортить отношения с царством и отделиться. Это объясняет, почему нам не пытаются помочь и делают вид, что мы не один народ.

Но откуда появились монстры?

- Мракокрылы! – выкрикиваю я, озаренный догадкой. – Конечно! Это же так очевидно!

Я вспоминаю, как по указке Велезара пара мракокрылов, будто ручных, схватила нас с Весей. Это не могло быть совпадением. Твари действовали по команде жреца.

Вот теперь я и впрямь чувствую себя дураком.

– Жрецы Невьграда сами создали мракокрылов. Так? Чтобы запугивать население. Чтобы люди нуждались в их опеке и сами добровольно шли под нож.

Мара молчит. Лишь с любопытством смотрит на меня. Ждет чего-то еще.

Меня осеняет новая догадка:

- Жуки, что точат колонны – их тоже создали жрецы?

А потом я вдруг понимаю, что имела в виду Мара, говоря, что раньше Гиблые поля не были такими опасными.

- Ты хочешь сказать, что вообще все твари поля – детища жрецов?

- Не жрецов, - хмыкает Мара. – Но кумекаешь верно. Кровавая магия ваша знатно землю попортила. Полюшко-то оно доверчивое. Впитывает в себя все, что дашь. А потом рождает то, чему и названия нет.