Я поймал своё отражение в тёмном стекле. После целого дня административных баталий я выглядел слишком суровым. С таким лицом самое то принимать капитуляцию врага, а не пытаться приручить испуганную девушку.

Я улыбнулся. Нет. Оскал хищника тоже не подходил.

Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Подумал. Расстегнул вторую. Критически осмотрел результат в отражении...

И расстегнул ещё две. Затем медленно, с трезвым расчётом, закатал рукава, обнажая предплечья.

Никакого дешёвого позёрства. Просто Вивьена была настолько неискушённой, что мой вид действовал на неё безотказно. А я не видел ни одной разумной причины этим не воспользоваться.

Судя по всему, её голова была забита какими-то нелепыми стереотипами о жестокости драконов. Значит, сначала нужно было заставить её забыть о страхе и вспомнить о том, как на меня откликается её тело.

Я как раз наливал себе воды из хрустального графина, когда в прихожей тихо щёлкнул замок.

Что ж. Посмотрим, как долго она сможет держать оборону.

Я не пошёл ей навстречу сразу. Остался стоять у окна, позволив себе наблюдать из тени. Пусть войдёт, увидит меня и снова попробует убедить себя, что у неё всё под контролем.

И в этот момент на пороге кухни появилась Вивьена — раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, чуть запыхавшаяся, с этим своим забавным настороженным выражением на милом личике. В её руках была большая картонная коробка, от которой одуряюще пахло печёным мясом и пряностями.

Она замерла, едва переступив порог. Я поймал её растерянный взгляд, который против её воли скользнул по мне сверху вниз и предсказуемо задержался на распахнутом вороте рубашки.

Вот так, моё лесное солнышко. Значит, я всё рассчитал верно.

В тишине кухни было отчётливо слышно, как она судорожно сглотнула.

Значит, расстёгнутая рубашка, обнажённые предплечья и подчёркнуто расслабленная поза произвели именно тот эффект, на который я и рассчитывал. Её обычная собранность дала первую трещину.

— Добрый вечер, — произнесла она чуть тише обычного, пытаясь не потерять самообладание.

— Добрый, — мягко ответил я, не сводя с неё глаз. — Что это у тебя?

Она поспешно поставила на стол коробку, словно отгораживаясь ею от меня.

— Пирог. Купила по дороге, - и тут же принялась сосредоточенно шуршать обёрточной бумагой, разворачивая его.

Её пальцы двигались быстро и немного нервно. Вивьена откровенно смущалась под моим пристальным взглядом и поспешно заправила за ухо, выбившуюся прядь.

— Ты голодна? — спросил я, сокращая расстояние и подходя ближе.

— Очень, — честно, но настороженно призналась она после короткой паузы. — День был... непростой.

— У меня тоже.

Я встал рядом с ней — так близко, что уловил тонкий аромат ее кожи, — забрал у неё нож и сам начал нарезать горячий, истекающий мясным соком пирог.

Она вскинула голову, и в её глазах мелькнуло искреннее удивление.

Да, моё лесное солнышко, думаешь, что Верховный дракон умеет лишь отдавать приказы, ждет, чтобы его обслуживали, и не может поухаживать за своей парой?

Ее самообладание дало заметную трещину. Отлично.

— Садись, — сказал я мягко, но тем тоном, с которым не спорят. — Ты похожа на маленького усталого человечка, который сейчас свалится в голодный обморок.

Она очень тихо вздохнула, но возражать не стала. Послушно села за стол, сложив руки на коленях.

Я поставил перед ней тарелку с внушительным куском пирога, подвинул чашку с горячим сладким чаем — именно таким, какой она любила, — и сел напротив.

Какое-то время мы ели молча. Вивьена сидела как на иголках и никак не могла расслабиться. Маленькая и напуганная, она была настороже.

Так дело не пойдет.

Я отложил вилку.

Она тут же насторожилась — простой человек и не заметил бы, но не дракон. Ее едва заметное движение было мне как ножом по сердцу.

— Вивьена, — я медленно протянул руку через стол и накрыл её пальцы своими.

Она вскинула на меня испуганный взгляд и резко отдёрнула руку.

— Я так не могу! — выпалила она вдруг. — Всё слишком быстро. Почему я? Почему именно так? Я не понимаю, что происходит и чего вы... чего ты от меня хочешь!

Я сцепил пальцы в замок и, подавшись вперёд, посмотрел на нее.

— Вивьена, — произнёс я как можно спокойнее, стараясь не напугать ее еще больше. — Чего ты на самом деле боишься?

Она сглотнула и паника в её глазах смешалась с отчаянием.