Потом Эйден перекатился на бок, по-прежнему прижимая меня к себе.

Мы оба тяжело дышали. Эйден осторожно убрал с моего лица прядь волос, провёл пальцами по виску и, будто не удержавшись, едва заметно коснулся губами моего лба. Потом притянул меня ещё ближе, так, что моя щека легла ему на грудь.

— Эйден… — слабо позвала я, чувствуя, как реальность начинает уплывать.

— Тш-ш-ш. Всё закончилось, — хрипло шепнул он, уткнувшись носом в мои растрёпанные волосы. — Давай спать.

Сил не осталось совсем. Ни у меня, ни у него. Магическое и эмоциональное истощение накрыло нас обоих.

Сегодня я разрешила себе выйти немного дальше тех границ, которые всегда соблюдала. Но ведь это всё было ради его спасения. А после - ради моего спасения. Ничего страшного же не произошло. Мы просто целовались. И целовались не как влюблённая парочка, потерявшая голову, а потому что спасали друг друга.

Кое-как договорившись с собственной совестью, я спряталась в его надёжных объятиях, вдохнула терпкий мужской аромат и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Утром было непривычно тихо.

Я распахнула глаза. Рядом уже никого не было — простыня на второй половине огромной кровати была смята. В окно лился яркий свет, а моё тело, на удивление, чувствовало себя хорошо, только мышцы слегка ныли, как после пробежки с препятствиями по лесу.

И тут я все вспомнила.

Все события прошлой ночи, и тот сумасшедший, обжигающий поцелуй. Чувство стыда накрыло меня с головой. Боги, что я наделала? Как я теперь вообще буду смотреть ему в глаза?

Решив, что паниковать лучше под струями ледяной воды, я выскользнула из постели. Сорочки на мне почему-то не оказалось. Я поискала ее взглядом и не нашла. Поэтому, как была, тихонько прокралась в свою маленькую комнатушку и закрылась в ванной.

Ледяную воду включить все-таки не рискнула. Но и нежиться под теплой сейчас не хотелось.

Холодная вода быстро взбодрила, и я стала соображать немного получше.

Чувство стыда никуда не делось, и я снова принялась цепляться за те аргументы, которыми успокаивала себя ночью.

Это экстремальная ситуация стала причиной моего… распутства. И оправдывала мое слишком смелое поведение во время магического исцеления.

Да, все немного вышло из-под контроля. Оба мы увлеклись сильнее, чем следовало.

Но это все магия. Кто же знал, что магия дракона поднимет во мне столько чувств?

И это все ради спасения жизни! Ничего страшного ведь не произошло. Мы просто целовались!

Совесть вроде снова притихла.

Я выключила воду, завернулась в пушистое полотенце и, бросив случайный взгляд в огромное зеркало на стене, насторожилась.

На внутренней стороне бедра что-то блеснуло.

Что это?…

Я резко задрала край полотенца. И тихо застонала в голос.

Там, на коже, мирно спал, свернувшись колечком, тот самый дракончик.

У меня подкосились ноги. Я медленно сползла по стене на пол, так и прижимая полотенце одной рукой.

Я уставилась на крошечного дракона, и на меня накатило такое отчаяние, что я готова была разрыдаться.

Все. Вот теперь точно все...

Нет. Немного подумав, я все же решила, что рано сдаваться. Он никогда об этом не узнает. Я ему ничего не скажу. Буду вести себя скромнее и больше никаких экстремальных сеансов исцеления. И даже если все они, включая ректора, будут против - я переезжаю в общежитие! Сегодня же.

В дверь ванной постучали.

- Вивьена, - услышала я голос дракона.

Я даже встать не успела. В следующую секунду под напором могучей руки замок с треском вылетел из двери.

На пороге стоял Эйден.

На его лице сияла торжествующая улыбка, а все его лицо выражало нечто такое, будто мы с ним не только целовались, а все остальное тоже успели.

- Он снова удрал к тебе? Покажи! – жарко выдохнул Эйден, сияя истинно драконьим счастьем.

В дверь ванной нетерпеливо постучали.

— Вивьена, — раздался приглушённый, но совершенно бодрый голос дракона.

Я даже не успела вскочить с холодного пола. В следующую секунду под напором могучей руки хлипкий замок с жалким треском вылетел из деревянного косяка, и дверь распахнулась настежь.

На пороге стоял Эйден. Он заполнял собой весь дверной проем, и на его лице сияла такая торжествующая улыбка, что в моей ситуации было просто неприлично.

— Он снова удрал к тебе? Покажи! — жарко выдохнул он, делая шаг в мою сторону.