— Я могу сращивать ткани и останавливать кровотечения. И работы никакой не боюсь. Давайте покажу.

Врач хмыкнул, махнул рукой на ближайшую каталку, где без сознания лежал мужчина с бледным лицом, покрытым испариной.

— Ну, показывай, раз такая смелая.

Я рванула к больному.

- Стоп-стоп! Что сначала нужно сделать?

А вот правил обращения с больными я не знала. В деревне все было проще – видишь, что человеку плохо, - помогаешь. Но тут видимо были какие-то свои правила.

— Поставить диагноз? — осторожно предположила я.

Доктор Бранн закатил глаза к ободранному потолку.

— Вымыть руки. Где вас учили?

— Пока нигде, — честно ответила я. — Мы второй день на первом курсе.

Он снова закатил глаза.

— Я знаю. Это был риторический вопрос.

Я не была ни гордой, ни обидчивой, поэтому молча подошла к умывальнику и тщательно вымыла руки. Про такую строгость я, конечно, не знала. В деревне пока до чистой воды доберёшься, больной не один раз умереть успеет. Да и потом, я маг, я лечила не руками, а силой.

Тем временем доктор скептически глядя на меня спросил:

— Итак, что с ним?

Я подошла ближе, разместила ладони в нескольких сантиметрах над грудью мужчины на каталке и прикрыла глаза, пуская по пальцам тонкий сканирующий импульс целительской магии. Картина сложилась за пару секунд.

— Он маг и у него глубокое магическое истощение, — уверенно сказала я. — А ещё у него сломаны два ребра слева, и одно из них задело лёгкое. Начинается внутреннее кровотечение.

Не дожидаясь разрешения, я направила поток золотистой энергии прямо в место разрыва. Почувствовала, как под магией послушно стягиваются сосуды, а кости сначала одна, а потом и вторая медленно встают на место.

— Кровотечение я остановила, трещины срастила, — выдохнула я, убирая руки. — Но резерв я ему не восполню, нужен покой и сильное восстанавливающее зелье.

Дежурный врач уставился на меня так, будто я только что вырастила пациенту новую голову.

— Альмери, верно? — с неожиданным интересом уточнил он, заглянув в свои бумаги. — Как же давно у нас не было магов среди врачей. Забираю тебя к себе в отделение.

Бранн потёр переносицу, тяжело вздохнул и кивнул двум санитарам. Те тут же выкатили из соседней палаты каталку, на которой метался в бреду бледный мужчина. Он со свистом хрипел при каждом вдохе, а по шее расползалась жуткая багровая сетка.

— Ваш диагноз, леди? – обратился он к остальным.

Аристократки побледнели, а Лисса по моему примеру шагнула вперед, не дожидаясь приглашения. Положила ладони на влажную от пота грудь.

— Защемление главного энергетического узла с отдачей в лёгкие, — уверенно сказала она, и ее пальцы сами собой начали выплетать золотистое кружево исцеляющего заклинания. — Я могу только снять острый спазм и пустить магию в обход узла, чтобы он мог дышать. Но магией до конца это не убрать. Нужен крепкий отвар кровохлёбки с болотной мятой. У нас в деревне кузнец точно так же слёг прошлой осенью, когда у него в руках бракованный артефакт рванул. Отпоили за два дня.

Доктор Бранн уставился на неё с тем же изумлением, что и до этого на меня, затем поскрёб висок и коротко скомандовал:

— Вы обе, — он ткнул пальцем в нас с Лиссой, — идёте со мной в приёмное отделение. Будете работать с пациентами. А вы, леди, всё-таки постарайтесь принести госпиталю хоть какую-то пользу. Может, хоть накопители магические сможете наполнить?

Их ответа я уже не услышала, потому что за нами пришла сестра и увела нас в приёмное отделение.

Следующие полтора часа слились для меня в единый, невероятно сложный, но счастливый водоворот. Моя душа просто пела: я наконец-то занималась любимым делом!

Сначала мне доверили семилетнего мальчишку, который опрокинул на себя котёл с кипящим варевом. Он плакал от боли так жалобно, что я сама была голова расплакаться. Я осторожно, слой за слоем, вливала прохладную серебристую магию в его обожжённую кожу и одновременно рассказывала сказку про храброго зайца, с которым тоже приключилась беда, но который не плакал, а мужественно лечился. Отвлекая его разговором, я сама не заметила, как багровая кожа снова стала ровной и розовой.

Потом был стражник с раздробленной ногой — на него упала телега. Тут мне пришлось собрать всё самообладание и потратить приличный резерв. Кость была смята нехорошо, с осколками, и мне пришлось долго, осторожно ее собирать.

А под конец смены я вытянула застарелую болотную лихорадку из груди сухонькой старушки, которая уже едва дышала и смотрела на всех мутными, потухающими глазами.