Но в ту же секунду я почувствовал чужую агонию, отчаяние и страх. Меня словно молнией прошило от ее чувств, которые передал мне дракон.

Гнев моментально отступил, сделав сознание ясным и до предела обнажив страх опоздать.

— Иди сюда, маленький, — хрипло и бессильно прошептал я, поглаживая пульсирующий золотом рисунок на руке. — Что же ты, там пережил… Что же она там пережила… Как жаль, что ты не можешь мне ничего о ней рассказать.

Я спрятал руку и посмотрел на корчившуюся у моих ног девицу.

От былого образа соблазнительницы не осталось и следа: тушь размазалась чёрными потеками, изо рта стекала тягучая слюна. Я присел перед ней на корточки и брезгливо, словно ядовитую змею, ухватил за подбородок, заставляя смотреть на меня.

— Какая любопытная реакция, Реджелла, — я больше не скрывал ярости. — Ведь ты должна была с благоговением принять мою магию, а кажется, твой организм воспринимает её как яд.

Я отбросил ее подбородок и резко выпрямился.

- Сама всё расскажешь, или хочешь ещё немного драконьей магии? У меня её много.

— Н‑не надо! — истошно завизжала она, давясь собственными слезами и страхом. — Умоляю, не убивайте меня! Я не знаю, почему так вышло! Я же ваша! Вот, посмотрите, метка же…

Ее руки тряслись, пальцы не слушались, но она снова задрала рукав до локтя. И замерла, глядя на чистую руку. Лишь жутковатый багровый шрам по контуру напоминал о том, что там что‑то было.

— Где мой дракон?! — истерично завопила она, таращась на свою руку.

— Дракона нельзя заставить выбрать то, что он не хочет, — отрезал я. Дракон внутри терял терпение и не понимал, чего мы с ней столько возимся. — Повторяю вопрос. Где ты взяла эту метку. И где сейчас та девушка?

— Э‑это не я! — заскулила она, размазывая грязь по серому лицу. — Это чёрная ведьма! Она сама ночью пришла и предложила! Я ей все деньги отдала, какие у меня были! И два самых дорогих ожерелья!

— А где девушка? — прорычал я, едва сдерживая дракона.

— Я не знаю! — Реджелла противно зарыдала, захлёбываясь истерикой. — Меня ведьма ночью привела в тот дом… Я ничего не видела! Девушка уже была без сознания… Я ничего не знаю‑ю‑ю!

— Где живёт ведьма, знаешь?

— В ле‑е‑есу… — провыла девица, икая от ужаса. — На старых топях…

Я достал платок, тщательно протер пальцы, которыми прикасался к лицу этой девицы и бросил белоснежную ткань прямо в её перекошенное лицо.

— Вставай, — скомандовал я, не терпящим возражений голосом. — Пойдём, поговорим с ведьмой. — И молись всем богам, Реджелла, чтобы мы успели. Потому что, если с ней что-то случилось… Я клянусь, вы обе поплатитесь.

Эйден Риарден

Реджелла Ирвин шла впереди и негромко, с перерывами, всхлипывала. Но ей это не помогало — ни успокоиться самой, ни разжалобить меня.

Я шёл на шаг позади и молчал. Но воздух вокруг меня гудел, искрил и буквально плавился от сдерживаемой драконьей магии.

Мой внутренний зверь бился о рёбра, рвался наружу — он хотел немедленно взлететь повыше и сбросить оттуда эту самозванку.

Она тяжело дышала, спотыкалась на каждом шагу, цеплялась подолом за корни и тихо скулила.

Дракончик на моём предплечье, напитавшись магией, чувствовал себя лучше, но не находил себе места от беспокойства — ползал по руке, тыкался то в запястье, то в локоть. Его тревога передавалась мне и сводила с ума.

Лес за Марракерским болотом был старым и тёмным. При моём приближении, почуяв ауру взбешённого дракона, замолкли птицы, в ужасе затаилось всё живое, казалось, даже ветер стих.

— Туда, — буркнула Реджелла, с трудом глотая воздух и мотнув головой на едва заметную тропку между двумя кривыми соснами.

Дом я увидел раньше, чем она успела показать. Небольшой, приземистый, с почерневшими стенами и крышей, усыпанной жёлтыми листьями, — они лежали так густо, словно лес годами набрасывал их сюда, пытаясь похоронить это место вместе со всем, что в нём творилось. Дверь была приоткрыта.

Отодвинув плечом Реджеллу, я вошёл в дом.

Тут царил хаос: были распахнуты все двери и дверцы, на полу кучами навалены вещи, перевёрнуты коробки и ящики. Ведьма в спешке собирала пожитки, укладывая ценности в два огромных мешка, стоявших тут же на полу.

Она подняла на меня полные ужаса глаза, громко вскрикнула, выронив из рук стеклянную посудину, и бросилась к окну. Но моя магия ударила невидимым хлыстом, намертво пригвоздив её к стене.

От полной ярости ауры дракона-альфы, жалобно звякнув, вылетело стекло в единственном окошке.