— Не советую бежать, — как можно спокойнее сказал я. Но именно эта сдержанность выдавала всю степень моего гнева.

Глаза ведьмы стали ещё шире и переполнились самым настоящим животным ужасом.

Она всё же попыталась ударить в меня своим чёрным плетением. Меня, дракона, пронять каким-то шепотком и проклятьем?

Я поймал её заклинание магической петлей и вернул ведьме. Она захрипела, дёрнулась, как на верёвке, ноги под ней подогнулись, но магическая хватка держала её вертикально.

— Г-господин… вы пришли… — наконец выдавила она сквозь хрип.

— Где девушка? — мой голос завибрировал так, что с потолка посыпалась сухая труха, а стены хижины жалобно задрожали. — Та, у которой ты вчера сняла метку? Где она?!

Ведьма захрипела сильнее. Я чуть ослабил магическую хватку, позволяя говорить.

— Мы ничего такого не делали. Она сама пришла, отдала метку и ушла. Я не знаю её и не знаю, откуда она.

Я взял Реджеллу за запястье и развернул её ладонь вверх, поднеся прямо к носу ведьмы.

— Видишь это? — тихо спросил я. — Она сама пришла и попросила сделать это с собой? Не ври мне. Что вы с ней сделали — отвечай.

Я отпустил руку Реджеллы и девушка, упав на пол, попыталась отползти в дальний угол.

— Я ничего не скажу! — завизжала ведьма.

Я влил в неё тонкую струйку своей магии — совсем немного. Она вся подобралась, посерела, покрылась испариной.

— Ты же знаешь, что магия дракона для обычного человека — яд, — сказал я задумчиво. — Ты эту дурочку хотя бы предупредила, что её ждёт?

Ведьма таращила глаза и молчала.

Ещё порция магии. Вены на шее и руках вздулись тёмными шнурами, пальцы свело судорогой. Тело, не рассчитанное на драконью силу, отчаянно сопротивлялось тому, что в него вливали.

— Ты всё равно убьёшь меня, да? — прохрипела ведьма.

— Нет. Отдам в руки правосудия, — соврал я. — Но это будет потом. Сначала скажи, где девушка?

— О-она была жива… — выдохнула Бриджитта, сползая по стене на пол. — Я уложила её чёрным плетением. Она ничего не чувствовала, я клянусь! Должна была проспать трое суток. Мы отнесли её в лес и оставили под старыми дубами.

— Молись, чтобы она была жива. Показывай дорогу.

Идти пришлось минут двадцать. Реджелла сломала каблук на третьей минуте и отстала. Я не оборачивался.

Дракончик на руке вёл себя странно — то затихал, то вдруг принимался тревожно мерцать, то снова замирал. Я шёл, стиснув зубы, удерживая зверя внутри — тот рвался бежать, искать, и сдерживать его становилось всё труднее с каждым шагом.

Я остановился и заглянул под ветки. Под старыми дубами трава была примятой и влажной от ночного тумана. Но там было пусто.

Старуха не обманула, несколько часов назад она была здесь – тут повсюду пахло ею. Я втянул ноздрями воздух и подошел к тому месту, где была примята трава.

Взгляд скользнул по земле и выцепил у корня старого дуба скомканный, потемневший платок. Я нагнулся и поднял его двумя пальцами.

Платок был насквозь пропитан её кровью. В груди что-то сжалось и провалилось вниз, земля ушла из-под ног. Пальцы сжали ткань с такой силой, что побелели костяшки.

Это я ее не уберёг. Это я опоздал.

Я представил её здесь — моё лесное солнышко, такое хрупкое, брошенное в холодной траве без сознания. Представил, как ей было страшно.

Но в ту же секунду дракончик на руке деловито заметался, обжёг мою кожу теплой вспышкой, кажется, он снова почувствовал с ней связь.

Значит, моя сильная девочка жива и ушла отсюда сама.

Я медленно выдохнул, и только тогда понял, как сильно сжимал челюсти. Нельзя было терять ни минуты, и я сформировав сложный магический узел, запустил поисковое заклинание на ее крови.

Тонкая нить, которую я больше чувствовал, чем видел, моментально развернулась клубком, потянулась по следу.

Я обернулся на двух рыдающих женщин и решил разобраться с ними позднее. Сегодня влил в обеих свою магию – не составит труда разыскать их обеих.

И я пошел по ее следу.

Она шла тяжело. Заходила в горящий дом, выкатилась оттуда кубарем – я видел следы на траве. Умывалась в ледяном ручье, ела ягоды с колючего куста — я попробовал одну и невольно скривился. Как она это ела? А потом — поднялась и целенаправленно пошла в город.

Я шёл быстро, почти бежал. Дракончик на руке горел ровным живым золотом и высовывал из-под рукава любопытную мордашку, будто чувствовал её где-то поблизости.