Остальные тоже хватаются за работу так, словно от этого жизнь зависит. Тут и заметного преувеличения нет — от того, как сейчас у нас пойдет дело, зависит наша будущая жизнь. Ханни занимается чисткой и одновременно глубинной тонировкой разделяющего стекла — чтобы оно больше не притягивало никакую грязь, но при этом не стало невидимым, ведь кто-нибудь может не заметить его и удариться.

Я начищаю мебель, используя наш новый самодельный раствор. Краем глаза вижу, как Молли убалтывает всю ползающую между половицами живность — мокрицы, пауки, пылевые клещи. Вся эта мелочь уже выбралась на свет и послушно марширует к выходу.

И вдруг происходит то, чего мы даже в самых тревожных мыслях не допускали. Раствор проникает глубже, и все деревянные части мебели начинают рассыпаться в прах прямо на глазах…

— Нет, ну что же такое… — растерянно повторяю, пытаясь остановить процесс.

Девочки бросаются ко мне, но происходящее уже неподвластно магии. Самая обычная химическая реакция. Которая будет стоить всех наших оставшихся денег.

— Как так-то… я ж проверяла на брусочке в конторе… все было хорошо… — шепчет Ида.

Истлевая и крошась, деревянные гнутые ножки стульев уже не держат толстые сиденья, набитые конским волосом, и те глухо шлепаются на пол. Диван оседает, превращаясь в восточную софу.

Беспомощно сжимая кулаки, стою рядом и наблюдаю, как рушатся наши надежды на отлично выполненный заказ и хорошие рекомендации.

Еще пара минут — и все заканчивается. Ида обнимает меня, остальные девочки присоединяются. Стоим так пару минут, слыша только стук собственных сердец и тихое шипение распадающейся древесины.

А затем я беру себя в руки:

— Так, девочки, продолжим. Никто не застрахован от таких случайностей. Я не знала, что выйдет так. Но теперь нам остается только одно: закончить уборку идеально. Все остальное мы сделаем на высшем уровне, чтобы господин Дорт видел — мы профессионалы, а то, что произошло — досадная случайность.

— А мебель?.. — расстроенно спрашивает Молли. — Как мы восполним потери?

— Не переживай. Я разберусь, — хватаю щетку, ведро и направляюсь к выходу, чтобы сменить раствор в ведре.

За спиной слышу шепот Ханни:

— Вот поэтому Тесса у нас главная! Она точно знает, что делать!

«О, ты не представляешь, подруга, как я сейчас растеряна на самом деле…», — размышляю, набирая воду из крана.

Восполнить потерю мебели нам придется из своих запасов, и я прикидываю, сколько стоил весь комплект. Я не знаю расценок, и мое воображение в панике рисует самые невероятные цифры. Да и потом, как отреагирует Дорт на все это? Он ведь может просто выгнать нас, не заплатив.

Нет, нужно взять себя в руки и делать все дальше!

Отмываем, прибираем, начищаем и полируем. Ханни, взобравшись на небольшую стремянку, наводит красоту на потолке, и лампы загораются в разы ярче. Делаем небольшой перерыв на обед — чтобы сбегать в кафе по соседству. А потом снова бросаемся в бой с пылью и мусором.

Уборку мы завершаем с таким рвением, какое даже розги грымзы Амари не могли в нас пробудить. Все выполнено идеально, если не считать урона мебели. Даже стены покрыты специальным магическим напылением, препятствующим пачканию — об этом замечании Дорта я не забыла и уделила особенное внимание обработке.

Наконец, появляется сам заказчик.

Вижу в его взгляде интерес и предвкушение впечатлений от нашей работы, поэтому бросаюсь наперерез и сразу выкладываю правду:

— Мы сделали все по плану, но не учли… я не учла особенность, о которой не знала. В итоге есть потери, — указываю на останки мебели, сложенные в углу. Остальную работу можете оценить сами, — обвожу рукой помещение.

Дорт поднимает брови, когда видит, во что превратилась мебель. Но затем разглядывает все остальное, проводит ладонью по стойке, пристально рассматривает стекло, лампы на потолке, оценивает напыление на стенах…

…И поворачивается ко мне с улыбкой:

— Тесса, я никогда не видел это помещение настолько чистым. Оно просто кричит о том, что моя фирма уделяет внимание работе с клиентами. Это то, что я хотел. В точности.

Его похвала очень приятна, но я знаю, что в подобных случаях приятные слова могут оказаться фантиком, в который завернули горькую правду о выплате неустойки.

— Как мы можем восполнить потерю мебели? — деловито спрашиваю, как будто этот просчет не так уж и страшен и вообще в порядке вещей.

Вместо ответа Дорт подходит к остаткам мебели и начинает изучать их, затем оборачивается, держа в руке почти истлевший резной завиток:

— Кажется, я понял, что произошло. Вы использовали самодельное средство?

— Все так, — киваю, но сразу же уточняю: — Мы проверяли, как оно действует на деревянную мебель. Не понимаю, почему…

— А я знаю, — как-то по-мальчишески радостно перебивает Дорт, словно ему удалось решить задачку по математике раньше остальных, и он этим гордится. — В составе средства наверняка был экстракт руволиста?

— Да, он ведь растворяет даже застарелые пятна, ничего лучше пока не нашли.