— Почему ваш экипаж стоял возле приюта три недели назад? — резко спрашиваю Хэйвена, когда водитель поворачивает на бульвар.

— Три недели назад… дайте-ка подумать, — Хэйвен прикладывает руку ко лбу. — Кажется, три недели назад я как раз участвовал в благотворительных мероприятиях. Несколько меценатов жертвовали приюту… — он задумывается, — …что-то там жертвовали. От меня требовалось только прийти, сказать пару красивых фраз и выписать чек. С чем я блестяще справился, — он смеется. — А почему вы спрашиваете?

— Я видела ваш экипаж. Вот и стало интересно, что вы там делали.

— Жаль, я тогда вас не встретил. Вам не пришлось бы терпеть невыносимый характер мадам Гиргайл, — улыбается он. — По правде, ее дочь не такая уж никчемная невеста, чтобы пришлось прилагать огромные усилия в поисках жениха. Просто уж очень страшит возможность заполучить такую тещу!

Не удержавшись, смеюсь вместе с ним. Да уж, самим своим существованием мадам Гиргайл распугивает женихов.

Проехав по бульвару вдоль сверкающих витрин, водитель останавливает экипаж у одной. Это магическое ателье мэтра Фарнара — самое дорогое в городе, насколько я успела узнать.

Не веря своим глазам, выхожу из экипажа, опираясь на предложенную Хэйвеном руку. Мы поднимаемся, и работники ателье, вытянувшись по струнке, встречают нас в полном составе.

— Все готово, милорд, — рапортует седой мужчина со щегольски закрученными усами.

Я поворачиваюсь к Хейвену:

— Вы настолько были уверены, что я соглашусь?!

— Я всегда выигрываю, — отвечает он с усмешкой. — Вы пообещали, теперь не спорьте. Начинайте свою магию, мэтр Фарнар.

И меня обступают швеи.

Я впервые в магическом ателье, и меня поражает красота и размах того, что творится вокруг. Хэйвену предлагают сесть в кресло, подносят напитки и пирожные.

А меня проводят в отдельную комнату для создания платья. Мое старое платье само соскальзывает с плеч, и мэтр Фарнар, проводив его неодобрительным взглядом, отдает распоряжение помощницам подготовить меня к примерке.

Приходится встать на небольшой подиум, придерживая сорочку на груди. Рядом снуют красивые девушки с окруженными сиянием руками, из-под их пальцев выскакивают нити, сшивая и подтягивая отрезы тканей. А мэтр Фарнар руководит всем, будто дирижер оркестром — стоит чуть поодаль, подкручивая одной рукой шикарный ус, а другой поводя в воздухе и тем самым указывая направление помощницам.

Шуршащая плотная тафта окутывает мою талию. Стоит мне подумать, что получается как-то совсем празднично, как одним движением мэтр Фарнар уменьшает блеск ткани — она становится скорее матовой, с небольшой искрой на перегибах, в самый раз для раута на свежем воздухе. Оттенки тафты меняются от синеватого к серебристому, и при каждом движении цвет плывет, рассыпаясь на нюансы.

Вижу себя сразу в трех зеркалах, поставленных под углом, и не могу оторвать взгляда. Моя тоненькая фигурка выглядит настолько изящно, что дух захватывает. Неужели это я?!

Девушки подкалывают, подшивают, и платье стремительно приобретает завершенный вид. Небольшое декольте, окруженное рюшами, подчеркивает хрупкость телосложения. Рукавов нет, но прилагается накидка. Все изящное, но не слишком вычурное, с невероятным чувством соразмерности и стиля. Проходит от силы полчаса — и вот я в идеально сидящем по фигуре праздничном платье. Из остатков ткани за пару минут сооружают крошеный клатч, который вешают мне на запястье.

Одна из девушек тянет руку к моим волосам, и я непроизвольно вздрагиваю.

— Простите, я только немного поправлю локоны, — смущенно объясняет она, видимо, моя реакция необычна для такого ателье.

Моя прическа претерпевает совсем небольшие изменения, но пряди ложатся так, что кажется — волос еще больше, чем есть на самом деле. А финальным штрихом становится иллюзия сережек, созданная всего одним легким движением мэтра Фарнара. Они идеально дополняют платье и подчеркивают мою шею.

В зеркале вижу девушку, осанке и грациозности которой позавидовали бы дамы из любого светского салона. Да, мадам Гиргайл была права в одном — я привлекаю внимание, хочу я того или нет! Просто сейчас моя красота стала еще заметнее, подчеркнутая дорогой одеждой.

Почти не дыша, возвращаюсь в зал, где сидит Хэйвен.

Он окидывает меня пристальным взглядом, затем кивает:

— Запишите на мой счет.

Мы выходим к его экипажу под руку, ловя на себе восторженные взгляды прохожих. Следом в коробке выносят мое старое платье — я попросила его упаковать, несмотря на удивленный взгляд мэтра Фарнара.