— Нет-нет, это все подождет, — отмахивается Гиргайл. — У меня очень деликатная просьба…

Молли, услышав последнюю фразу, сразу же берет метлу и выходит подмести на крыльце.

— Надеюсь, ты поймешь все тонкости ситуации, — понизив голос, продолжает Гиргайл. — Речь пойдет о моей супруге…

От одного упоминания о мадам Гиргайл я уже напрягаюсь. Конечно, я благодарна ей за то, что она не дала от ворот поворот при первой же встрече, а все-таки позволила работать в доме и использовать свой шанс найти инвестора. Но все, что она говорит и делает… У меня даже ладони холодеют при мысли, что нам опять придется пересечься, какими бы ни были обстоятельства, при которых это придется сделать.

— Вам я всегда готова пойти навстречу, — кривовато улыбаюсь мэтру. — Но уверена, мадам Гиргайл обо мне даже слышать не хочет.

— Именно поэтому нужно действовать так, чтобы она ни о чем не узнала, — многозначительно кивает он. — Речь идет об особой уборке в одной из комнат моего особняка. И я знаю, что только ты и твои девочки способны выполнить столь деликатную просьбу. А самое главное — ни одна живая душа не должна знать о том, что вы делали.

— А вы умеете интриговать! — заинтересованно сажусь рядом, тоже наливаю себе чай. — Я вас внимательно слушаю!

— Мы как шпионы на королевской службе, — шепчет Молли, от восторга хватая меня за рукав.

— Вряд ли на шпионов будут так орать, если раскроют, — хмыкает Ида. — Мне одного раза хватило, чтоб впредь постараться не связываться с этой мегерой. Надеюсь, обойдется.

— Тсс, — Ханни оглядывается по сторонам.

Мы стоим в коридоре особняка Гиргайлов в ожидании дальнейших распоряжений. Только что водитель Эд увез мадам Гиргайл по делам, а мы в это время должны полностью очистить и немного видоизменить комнату, прилегающую к ее спальне.

Мэтр платит щедро, жаль только, что в список довольных клиентов его не внести, и рекомендаций он тоже не даст. Все придется хранить в тайне.

Зачем нужна такая повышенная секретность — ясно без лишних слов. Если мегера нас увидит — крику будет столько, что на бульваре воробьи с деревьев попадают.

Но то, что нам нужно сделать в комнате помимо уборки, уже вызывает вопросы. Появляется горничная, одна из тех, с которыми я работала. Ни жестом, ни даже взглядом не выдав своего удивления, проводит в комнату, как будто так и надо.

Оказавшись в пустой комнате, из которой вынесена вся мебель, кроме большого стола и высокой узкой тумбы рядом с ним, мы приступаем…

Протираем пыль, чистим зеркала, убираем с пола малейшие песчинки. Стены, плинтусы, молдинги и лепнина — все проходит тщательнейшую очистку. Да эта комната не была такой чистой никогда за все время существования!

Удовлетворенно смотрю на дело наших рук. И приходит время свериться со списком дополнительных услуг.

— Ида, залезай на табуретку и привязывай этот тросик вот за тот выступ, — командую я. — Так, Ханни, бери другой конец…

Понемногу натягиваем тонкие тросы под потолком вокруг стола. А затем развешиваем на них длинные холщовые полосы ткани, которые обрабатываем магическим паром. Получается комната внутри комнаты. И центр ее по-прежнему занимает большой пустой стол.

Доводим уборку до блеска с использованием наших самодельных моющих средств и магии. И последний штрих — та же хитрая невидимая конструкция магической вентиляции, что по-прежнему исправно работает в кабинете Гиргайла.

— Мне кажется, или мы действительно превзошли себя? — даже обычно строгая Ида с улыбкой осматривает помещение.

— Мы потрясающе точно выполнили задание, но хоть убей, не понимаю, зачем вся эта конструкция, — отвечаю ей, задумчиво рассматривая тросы и простыни.

Тут в коридоре раздаются голоса, и входит Гиргайл в сопровождении пожилого мужчины в черном сюртуке и с чемоданом в руке.

— Эти специалисты владеют всеми способами уборки, — говорит Гиргайл. — Так что, доктор, будут еще какие-то замечания? Возможно, пожелания?

Как он его назвал? Доктор?!

И в моей голове наконец-то связывается все воедино. Встреча на скачках вэтли, когда Гиргайл упомянул о недомогании жены. Требования к идеальной подготовке комнаты. И стол, огороженный простынями.

Это стерильная операционная палата!

И разумеется, доверить такое ответственное дело, как ее подготовка, Гиргайл мог только нам.

Обернувшись, встречаюсь взглядом с мэтром. И понимаю, что под маской уверенности кроется настоящая тревога. Такая, которая даже в самые веселые моменты таится в глубине глаз, если человек боится за кого-то близкого.

Доктор осматривает комнату и остается довольным. Ставит чемодан возле тумбы: