Молли молчит, видимо, уже нет сил ответить.

— Девочки, сколько она весит? — переспрашивает Бонар.

— Спроси что полегче, — злится Ида. — Дай сюда уже!

Вырвав у него из рук склянку, Ида вытаскивает пробку и приставляет флакон к губам Молли:

— Пей! Сейчас же пей!

Несколько капель падают в приоткрытый рот Молли, не производя никакого эффекта. Но спустя пару мгновений она все-таки самостоятельно делает маленький глоток. Затем еще…

— Как думаешь, поможет? — дрожащим голосом спрашивает Ханни.

— Написано же «универсальное», — отзывается Бонар. — Должно помочь. Мне клиент этот флакон оставил в благодарность за редкую ткань. Даснеларское плетение, интересное такое, знаете?

— Нет, не знаем, — раздраженно отзывается Ида. — Мне сейчас интереснее, подействует ли твоя бурда.

— А уж как мне интересно, — раздается слабый голос Молли, и подобие улыбки появляется на ее бледных губах.

— Шутит — значит, жить будет, — резюмирует Хэйвен. Но его лицо не выражает ни малейшего признака радости. Наоборот, он крайне напряжен и задумчив.

Все с облегчением выдыхают.

— Так, глотни-ка еще для закрепления эффекта, — командует Ида. Закупоривает остатки и возвращает флакон Бонару: — Слушай, ты б его хранил как-то аккуратно, а то весь поцарапанный, как будто валялся где попало.

Бонар смущенно улыбается:

— Да я не особо поверил, что оно универсальное, думал, так, для красного словца сказано.

— Ты уж в следующий раз серьезно к таким подаркам относись, — Ида хлопает его по плечу. — Идем, проверим, не растащили твою лавку?

— Что за язык у тебя, женщина, — отмахивается Бонар, и они выходят.

— Сегодня, как я понимаю, мы уже никуда не поедем, — вздыхает Ханни, садясь рядом с Молли. — Сейчас Николетта вернется с рынка, и приготовим обед. Что-то мне уже неохота из дома выходить…

Подтыкаю одеяло Молли, с радостью наблюдая, как в ее лицо возвращаются краски жизни. Мой взгляд падает на булавку, лежащую на тумбочке у зеркала.

— Вот это было отравлено, — указываю Хэйвену.

— А как оно вообще сюда попало? — мрачно спрашивает он.

— Посыльный принес бутоньерку. Я подумала, ты прислал…

Осматриваем букетик со всех сторон, расправляем обертку. Ни названия магазина, ни указания адресата. Посыльного, конечно, тоже след простыл.

И почти улегшаяся тревога снова заявляет о себе в полный голос…

— Я заказываю цветы только в одном месте — лавке мэтра Эйвери, — мрачно сообщает мне Хэйвен, как только мы садимся в экипаж. — Мне бы в голову не пришло прислать что попало, от неизвестного флориста.

Настроения ехать на раут как не бывало. Я изнервничавшаяся, мрачная, подол платья затоптан из-за беготни, прическа растрепалась. Но ехать нужно — будут журналисты, и это дополнительная реклама. Сейчас, когда дело пошло в гору, нужно ловить любой шанс развиться дальше, выше, сильнее. И это временами выматывает.

— Уже поняла, что ваша светлость ни при чем, — деловито отвечаю, приводя платье и волосы в порядок. — Но я это так не оставлю. Мы найдем того, кто это сделал.

— Не сомневаюсь, — отзывается Хэйвен, мрачно глядя в окно.

Некоторое время мы едем в молчании. Неприятный осадок никак не проходит.

Но после того, как я снова начинаю выглядеть подобающе мероприятию, меня понемногу отпускает. Что бы ни происходило — я должна держать себя в руках, оставаясь привлекательной, интересной и отличной собеседницей. Надеюсь, сегодня я найду новые заказы. И ничьи злонамеренные действия мне не помешают.

И словно в ответ моим мыслям рука Хэйвена находит мою.

Его прикосновение молниеносное, как всегда, если он хочет, чтобы я не успела начать сопротивляться. Но сейчас, скользнув по моему запястью, он считывает настроение — и пальцы остаются лежать, едва прикасаясь, но давая необходимую поддержку.

Утро выдалось непростое, но все обошлось. И мы с девочками будем справляться дальше. Назло всем конкурентам и врагам.

Кто угодно мог прислать бутоньерку.

И по реакции Хэйвена я уверилась — он действительно ни при чем.

Все в порядке. Будет еще немало сложных моментов. Но я никому не позволю выбить меня из колеи, что бы ни произошло. И кем бы ни был тот, кто пытался сегодня уничтожить одну из нас — он за это ответит в полной мере.

Смотрю на своего необычно молчаливого спутника.

На красивом лице застыло напряженное выражение, словно он пытается обдумать сложнейшую партию в шахматы. И снова сомнение едва заметно подает голос: возможно, Хэйвен знает чуть больше, чем я?

Мы выходим из экипажа возле роскошного дома, окруженного пышным палисадником.