— Ой, да больно надо, — смеется та. — Лучше расскажи, ты уже выбрала, какого цвета будет платье?

— Я вообще ничего не выбрала. Дату назначит Хэйвен, он все решает, — и почему-то от собственных слов становится немного грустно. Словно я лишаюсь части себя вместе со своей свободой и независимостью, выходя за Хэйвена.

Но кое-что я все-таки смогу решить!

Отдаю необходимые распоряжения девочкам по завтрашнему заказу. Затем иду в нашу квартирку, где переодеваюсь в простое платье и шляпку с небольшой, но плотной вуалью. Пора выяснить все насчет одной особы, которую Ида тоже могла бы назвать «мутной»…

В небольшой каморке приглушенный свет не дает толком разглядеть владельца детективного бюро, сидящего за столом. Но поднимать вуаль не спешу. Еще не хватало, чтобы меня узнали.

Видимо, я не одинока в своем желании остаться неузнанной — на входе я столкнулась с дамой, чье лицо было закрыто еще более густой вуалью, чем моя. Да и вообще место не располагает к откровенности.

Но когда я сажусь в кресло напротив мужчины за столом, на мгновение все становится непонятно знакомым. Словно я уже бывала здесь. Когда-то… В прошлой жизни.

Внешность мужчины мне кажется очень знакомой. Где-то я уже видела этот резкий профиль, тяжелый подбородок и хмурые брови.

Детектив поднимает глаза, и в этот миг между нами возникает молчаливое понимание. Я ощущаю, как напряжение в воздухе обостряется. Этот взгляд, полный тайн и недосказанности, будто возвращает меня к воспоминаниям, которые я считала навсегда потерянными. Комната еще больше кажется знакомой, как и сам детектив.

Темнота каморки и наше затянувшееся молчание словно приглашают к игре, где ставки растут с каждой секундой.

Повожу плечами, стряхивая наваждение. И приступаю к делу.

— Мне нужна абсолютно вся информация об этой девушке, — кладу перед детективом листок с данными.

— Что же, посмотрим, — кивает детектив и читает первую строчку: — Хм, а имя-то на слуху! Тесса Ландлей… Это не та, что работает элитной уборщицей?

Звучит как издевка, но я пропускаю его слова мимо ушей.

Насколько я смогла узнать, детектив Гротер — лучший в городе, а мне очень важен результат. Сама так тщательно расследовать собственное прошлое я не сумею. А расспрашивать Хэйвена, не узнал ли он чего-нибудь интересного, когда разыскивал меня после нашей первой встречи у Гиргайлов, будет как минимум странно.

— Да, это она. И я хочу знать о ней абсолютно все, — говорю с нажимом, но тут же исправляюсь: — Не то, что она делает сейчас, а ее прошлое до момента, когда она оказалась в приюте госпожи Амари.

— О как, — мужчина слегка поблескивает улыбкой в полумраке. — А я вот не знал, что она сирота. Выглядит скорее как… хм… подруга кого-то влиятельного.

«Ха! Это он еще не знает о помолвке, — усмехаюсь про себя. — На приеме у Нермири не было лишних глаз, в газеты пока ничего не попало… В отличие от истории с пожаром…»

— Так вот и узнайте, как она осиротела и как вообще жила первые семнадцать лет своей жизни. И еще, детектив, — наклоняюсь вперед и понижаю голос, — хотелось бы, чтобы вы лично занялись моим делом.

— О, знали бы вы, сколько раз в день я слышу подобные просьбы, — ухмыляется Гротер. — Мои ребята прекрасно обучены и могут провести расследование на должном уровне.

— Однако я готова доплатить, если вы возьметесь расследовать собственноручно, — ч достаю чековую книжку, всем видом показывая, что деньги — не проблема.

Гротер коротко кивает и убирает сложенный листок во внутренний карман пиджака:

— Через неделю приготовлю первый отчет. Мой человек принесет всю информацию на адрес, который вы укажете.

— Благодарю, но я приду сама, — отвечаю и быстро покидаю бюро.

И когда за мной захлопывается дверь, внезапно обрушивается шквал странных ощущений, похожих на обрывки воспоминаний. Образы крутятся перед глазами, но никак не хотят складываться в единую картину.

Лицо Гротера, дверная ручка, стеллаж с папками, где в каком-то необычном порядке расставлены дела. Точно не в алфавитном, я знаю. А еще — скрипучее кресло возле стола. Я сидела на том, что поновее. Но теперь почему-то я более чем уверена, что на другом кресле, на правом его подлокотнике есть продольная трещина, хотя во время разговора ни разу не прикоснулась к нему.

Неужели это снова мое чутье на магические следы так внезапно обострилось?

Вдруг понимаю, что мне жизненно важно проверить мои ощущения. Разворачиваюсь и возвращаюсь.

Гротер по-прежнему за столом. Он поднимает на меня пристальный взгляд:

— Что-то еще?

— Да, — сажусь в кресло и судорожно цепляюсь пальцами за подлокотник, ведя по изгибу деревяшки. И забываю, что хотела сказать. Потому что трещина есть! Именно такая, какая предстала в моем воображении только что!

— Так что? — прерывает затянувшуюся паузу Гротер.