— Ого, ты его уже по имени называешь? — замечает Ида. — Может, он как-то поспособствует нам, раз уж так к тебе неравнодушен?

— Не думаю, что в нашей ситуации просить его о чем-то — хорошая идея, — недовольно хмурюсь, поскольку вспоминаю еще и о проблеме с правами на дом. — Дай решить текущие задачи, а там само пойдет, я точно знаю!

Беру на руки Персика. Он до сих пор взъерошен, даже выглядит в два раза толще, чем есть. От поглаживаний кот понемногу успокаивается и начинает мурлыкать. Перебираю мягкую шерсть, и тревога идет на спад.

Но тут мой взгляд падает на верхний листок: это список клиентов. Похоже, унас действительно пытаются увести заказы.

Не так-то просто собрать вместе работниц с такими редкими навыками, как у нас, но если хорошенько поискать и как следует вложиться в рекламу, то… нас могут вытеснить другие фирмы. Если, конечно, у них есть связи и больше начальный капитал.

От этой мысли даже под ребрами начинает колоть.

— Думаю, скоро мы узнаем из новостей о новой конторе магической уборки, — говорю и закусываю губу от досады.

— Да я их самолично метлой прибью, — рычит Ида. — Должны быть какие-то законы, запрещающие воровать идеи!

— Мне советовали оформить патент, но я решила, что это излишне, — признаюсь я. — И если честно, до сих пор так думаю. Даже имея патент, сложно доказать, что украли именно твою идею, а не выдумали что-то свое.

Напряжение уступает место усталости. Все-таки день выдался через край насыщенным. Мне и одного забега вэтли хватило бы на неделю. А тут…

— Пора бы тут все закрыть и идти спать, — говорит Бонар.

И я с ним согласна. В конторе делать нечего точно.

Когда выходим, я замечаю в самодельном ящике на двери кусочек плотного картона. Вытаскиваю и читаю записку: «Тессе Ландлей. Прошу прощения, но вынужден отменить поездку за город. Дела требуют моего безотлагательного отбытия в зарубежный филиал. Очень надеюсь, что вы не сердитесь и дождетесь моего возвращения, чтобы претворить наши планы в жизнь. Корнан Дорт».

Вежливо и довольно официально. Даже не разберешь, расстроился ли он сам, что не может поехать со мной за город. Или думает, я тут буду печалиться? Ничего страшного, меня есть кому вывозить за город и на светские мероприятия.

Вспомнив про Хэйвена, украдкой улыбаюсь.

И только поднимаясь обратно в квартиру, вдруг осознаю нечто необычное. За весь день я ни разу не ощутила слежки за собой. Как будто своим присутствием Хэйвен защитил меня от всего, что происходило раньше. Неужели тот, кто замышлял против меня недоброе, боится связываться с такими влиятельными особами?

Но при этом теперь интерес преступников вызывает сама контора…

Теперь каждый день в нашей конторе остается Николетта, а Бонар периодически заглядывает из своей лавки — на всякий случай. Неприятный осадок после ночного взлома все не проходит. Меняем замки, на окна ставим решетки — недорогие, но все-таки на вид неплохие.

И раз уж из-за отъезда Дорта выходные у меня освободились, мы с энтузиазмом беремся за новый заказ.

Теперь мы приводим в порядок небольшую нотариальную контору — этот заказ пришел от того нотариуса, у которого я оформляла страховку и завещание. Он ничем не выдал интереса к моей работе, когда мы разговаривали лично, но через пару дней прислал подробно описанный заказ. Вот что значит профессионал!

Сегодня у нотариуса выходной, и весь день двери открыты только для нас. Контора небольшая, всего два помещения — комната ожидания и собственно кабинет нотариуса. И если легко убрать простую пыль и мелкий мусор, остающиеся от посетителей (порой довольно неряшливых), то в кабинете приходится серьезно потрудиться.

Нотариус использует специальные невыводимые магические чернила. О них я знаю не понаслышке — Николетта рассказывала, что заполняла у Амари одни документы простыми чернилами, а другие — магическими.

Если применять обычные чернила, любой опытный маг-каллиграф легко может переделать документ, поменять в нем пункты и даже вообще изменить смысл, подделав всю бумагу целиком. А вот те документы, в которых использовались особенные, устойчивые к магии чернила, остаются в неизменном виде. Стоит ли говорить, что для оформления моих бумаг я попросила самые лучшие чернила из имеющихся.

Но выводить пятна таких чернил с мебели и паркета — настоящее испытание для наших навыков. Мы беремся сперва за самые заметные — на столешнице в кабинете, на подлокотнике кресла и даже на дверце шкафа.