Позаботившись заранее о доставке свежей прессы, нахожу у порога газету, свернутую в трубочку. Быстро проверяю первую полосу «Столичного утра» — отлично, наша реклама уже вышла, и адрес правильный.

Завтра мы весь день будем наводить порядок в конторе Дорта, потому предусмотрительно сооружаем ящик для заказов и закрепляем на двери.

— Несолидно, — Ида окидывает взглядом дело наших рук и вздыхает.

— Это временная мера, — отряхиваю ладони. — Сегодня, надеюсь, все решится. После обеда иду в приют.

— Хоть бы все прошло хорошо, — Ида суеверно скрещивает пальцы на удачу.

Но я-то знаю, что в нашем случае все решает не удача, а сумма, за которую госпожа Амари согласится переоформить опекунство над девочками на меня и Иду. А эта грымза ведь вполне может заломить непомерно высокую цену, зная, как для меня важно вытащить девочек из ее заведения.

Почти до самого обеда затишье. Только заглядывает сосед-продавец — еще раз поблагодарить Иду за ламбрекены. Он приносит нам по конфетке, будто мы школьницы, играющие во взрослую жизнь. Если даже соседи не воспринимают нас всерьез, что уж говорит о клиентах! Но мы стараемся не терять присутствия духа, строя планы и делятьс соображениями по работе.

Вынужденное безделье выматывает. Составляем очищающую смесь для протирки оконных стекол, наносим на швабру специальное покрытие.

Собираемся сходить в кафе, но тут звякает колокольчик на двери. Мигом убрав газету со стола и раскрыв книгу учета, где пока всего одна строчка, сажусь за стол, всем видом показывая готовность принимать заказы.

Входит щуплый мужчина, озираясь по сторонам:

— Э-э, девушки, это же здесь? — и многозначительно подмигивает.

— Смотря что вы имеете в виду, — настороженно отвечаю, присматриваясь к посетителю.

Весь его вид говорит о том, что он явно не заказ на уборку пришел делать. После ночных событий совсем не хочется новых приключений, поэтому на всякий случай тянусь к стоящей рядом швабре и как бы невзначай подтаскиваю ближе.

— Ну, вы же готовы скрасить быт одинокого мужчины? — он снова подмигивает. — И придумано так оригинально, властям не придраться!

Мы с Идой переглядываемся, и до нас одновременно доходит, к чему он ведет. Неужели можно так превратно истолковать текст нашего объявления?

— А не пошел бы ты… — угрожающе начинает Ида, но я останавливаю ее, предупреждающе подняв руку. Скандал нам ни к чему. Лучше держаться в рамках делового общения с любым, даже самым несуразным клиентом — ведь это потенциальный доход.

— Мы можем навести порядок в любом, даже самом запущенном случае, — деловито отвечаю ему, протягивая прейскурант. — Итак, вот наши расценки, можете ознакомиться.

По мере чтения лицо мужчины разочарованно вытягивается. До него наконец-то доходит, что мы действительно элитные уборщицы, чьи услуги стоят немало.

— Если сумма уборки — по предварительной оценке, разумеется — окажется для вас слишком высокой, можно оформить рассрочку через банк, — припечатываю напоследок.

— Нет, я могу себе позволить уборку, — выдает мужчина, став красным как рак. — Но квартира небольшая. Сам справляюсь пока что.

— Оно и видно, что все сам, — не может удержаться Ида от замечания в спину, когда тот опрометью выскакивает на улицу.

Мы смеемся, а затем одновременно становимся серьезными, когда вспоминаем, что пора сделать самое важное — вытащить остальных девчонок.

— Иди, я тут посижу, никто не проскочит, — сурово напутствует меня Ида.

До приюта добираюсь довольно быстро, и у меня на руках уже все необходимые бумаги, и я настроена воевать. Но госпожа Амари, едва завидев меня, принимает такой вид, будто тоже готова биться до последнего. Да уж, до самого последнего дамона она точно будет сражаться всеми силами, эта скряга своего не упустит!

— Не думала, что вернешься так скоро, — ехидно замечает она.

— Думаю, вы знаете, зачем я здесь, — отвечаю и выкладываю на стол договор об опекунстве фирмы над несовершеннолетними работниками. Сложный документ для меня составил юрист в том банке, где я обналичивала чек. И найти этого юриста посоветовал Гиргайл во время нашего тайного разговора. — Все права и обязанности соблюдены. Осталось вписать сумму и поставить подписи.

Госпожа Амари медленно и въедливо читает договор, проводя по строчкам длинным остро заточенным ногтем. Не тороплю ее, да и вообще пытаюсь выглядеть расслабленной и уверенной. Стоит ей почувствовать слабину — уже спуску не даст.

Поджимая губы, грымза перечитывает еще раз. Затем смотрит на меня довольно красноречивым взглядом и медленно произносит:

— То, что ты заручилась в такой короткий срок поддержкой богатенького старичка, не дает тебе права обирать приют.