Подумав о Дорте, ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь. Ох, нужно держать себя в руках и не терять голову! Он ведь всего лишь мило общается со мной, допуская легкий флирт и комплименты. Может, ничего серьезного и не предполагается. Одергиваю себя очень старательно, привожу мысли в порядок, но в глубине души греет приятное воспоминание о нашей прошлой встрече.

Молли весело идет рядом, чуть ли не вприпрыжку — она все еще в восторге оттого, что больше не нужно жить в приюте, и ей нравится решительно все вокруг. Она больше не такая тихая, какой была все время в приюте. Как ребенок, подбегает то к клумбам — понюхать цветы, то к фонтану на бульваре — зачерпнуть воды. И смеется, заражая и меня радостью.

Но вдруг в радостный настрой вклинивается тревожная нота…

Кто-то неотступно следует за нами по бульвару. Не столько вижу, сколько чувствую присутствие слежки. Необъяснимое чувство, но при этом очень четкое. Я не просто подозреваю — я уверена, что кто-то смотрит мне в спину, заставляя ощутить противный привкус страха под языком.

Хватаю Молли под руку и сворачиваю в первый попавшийся магазин. Колокольчик на двери мелодично звякает, оповещая элегантных продавцов о нашем появлении. Те, оценив наш с Молли внешний вид, не спешат встречать и обхаживать. Видимо, думают, что мы просто зашли поглазеть на богатую жизнь.

— Ой, как все дорого… — Молли разглядывает стеллаж с безделушками, которые обычно ставят на каминную полку. — А что нам тут нужно? Тесс, слышишь?

— Пока не знаю, сейчас посмотрим, — между делом отвечаю ей, а сама через витрину пристально наблюдаю за улицей.

Мимо проходит прогуливающаяся пара, затем вальяжной походкой движется полный господин, пробегают дети… Неужели показалось? Никто не крутится возле дверей, не пытается заглянуть внутрь. И все же я чувствую, как нечто угрожающее поджидает снаружи.

Я не хочу покидать магазин. Чутье просто кричит, что там, на бульваре, должно непременно случиться нечто плохое. Опасность холодным сквозняком проникает через приоткрытую дверь, заставляя поеживаться несмотря на то, что на бульваре тепло и солнечно.

Но бесконечно оставаться в магазине тоже нельзя. Краем уха слышу, как продавцы начинают перешептываться. Наверное, решили, что мы хотим что-нибудь стащить.

Поворачиваюсь к стеллажу и вижу, как Молли с восторгом любуется крошечной вазочкой — чисто декоративная, в такую даже букет не поставишь, разве что сухоцвет, и то один цветочек.

«Как дите, честное слово…» — с некоторым умилением думаю я, а затем меня вдруг осеняет мысль. Вот как мы сейчас поступим!

Молли чуть не утыкается носом в стекло, не отрывая взгляда от вазочки.

— Хочешь, купим? — предлагаю ей.

— Она же дорогая, — вздыхает Молли. — Да и зачем, если нет каминной полки, куда я бы ее поставила.

— Может, потому и нет, что нам туда нечего ставить, — улыбаюсь я. — А как только будет — и камин появится!

Подхожу к прилавку, достаю кошелек и прошу упаковать вазочку. Продавцы немного удивленно обслуживают меня — до последнего не верили, что мы настоящие покупатели.

Замечаю, как продавщица, стоявшая все время поодаль, окидывает меня придирчивым взглядом, мол, откуда у этой голодранки столько денег? Но чужое мнение меня не волнует. Мой внешний вид — лишь вопрос времени. Я точно смогу всего добиться, особенно ясно это стало сейчас, когда наше дело развивается такими быстрыми шагами. Главное — выяснить, кто и зачем за мной охотится, а после уже можно ничего не бояться.

Когда счастливая Молли получает маленькую коробочку, перевязанную лентой, я спрашиваю продавца:

— Простите, сюда можно вызвать такси?

Насколько я знаю, пожив две недели на бульваре в доме Гиргайлов, любой магазин может отправить покупателя с покупками на такси, если он купил слишком много и не может дотащить, или если погода совсем плохая.

Сейчас вовсю светит солнце, вазочка крошечная, и никто не ожидал подобной просьбы. Да и мы с Молли не очень-то похожи на девушек, которые могут позволить себе разъезжать на такси по магазинам. Продавец сильно удивлен, но любезно отправляет посыльного искать экипаж.

И вот мы садимся в безопасное нутро машины, крепко прижимая к себе все самое ценное. Я держу сумку с документами, Молли стискивает коробочку с вазой.

Только когда водитель выруливает с бульвара на проспект и набирает ход, меня наконец-то отпускает тревога. Что же, возможно, я запаниковала на пустом месте и вообще зря так опасалась. Но если моя интуиция хоть частично была верной…

Надо обговорить все с Корнаном (теперь мысленно я только так называю Дорта). Он наверняка сможет что-нибудь посоветовать по охране. Надо было сразу спросить. Ладно, скоро увидимся.