Втискиваю вещи в мою старую просторную сумку. Хорошо, хоть она избежала участи старых платьев.

На мгновение застываю над письменным столом. Оставить записку или нет?

И тут пробуждается мой тайный дар. В последнее время я совсем не упражнялась, мы были с Хэйвеном неразлучны, и я думать забыла о развитии навыка. Но теперь, от волнения и злости, меня накрывает мощной волной видений.

Распахнутая дверь, Хэйвен сидит за столом с каким-то документом в руках, за его плечом замерла Реджина… Новые стопки бумаг, которые перебирает Хэйвен… И опять эта Крэйт! Сидит у камина с бокалом в руке и смотрит на Хэйвена так маняще, что нет никаких сомнений — они не расставались, вопреки всем его россказням!

Новая волна горечи скручивается под ребрами.

Нет, нельзя терять самообладание!

В последний раз окидываю кабинет взглядом. Все нужное — забрала. Драгоценности и прочее может оставить себе. Мне чужого не нужно.

Снимаю обручальное кольцо и кладу его на стол.

Без записки. И так догадается.

Свет от лампы падает на стол, обрисовывая грани бриллианта на кольце. Как бережно я его носила! Сожаление заставляет на миг слезу подступить к глазам, но я справляюсь с эмоциями. Важно не поддаться унынию. Я знаю, впереди новая глава, нельзя затягивать с переживаниями.

Шагаю к двери, вырываясь из плена воспоминаний. И оставляю позади все, что еще недавно было важным для меня.

И вдруг слышу звук прибывающего экипажа. Наверняка это Хэйвен! Увидел, что я исчезла, и помчался следом. Он не должен встретить меня.

Покидаю кабинет и быстро спускаюсь по лестнице.

Хлопает входная дверь. Хэйвен уже в доме.

— Тесс! — через бархатную интонацию в его голосе пробивается нотка волнения. — Тесс! Ты уже дома?

Бросаюсь к черному ходу. По счастью, даже горничная куда-то запропастилась, и меня никто не видит. Пробираюсь по коридору мимо комнат прислуги, чувствуя, как сердце норовит выскочить из груди.

Распахиваю дверь и оказываюсь на свежем воздухе. Вечер окутывает меня темным покрывалом, только звезды, как немые свидетели, наблюдают за моим бегством. Я сбрасываю с себя груз сожалений и ненужных переживаний. В голове только одна мысль: свобода!

Снова слышу голос Хэйвена, доносящийся издалека. Срываюсь с шага на бег и мчусь по переулку прочь. Поворот — и старый парк становится моим союзником. Здесь, среди деревьев, можно скрыться от преследования. Все вокруг будто замерло, только шорох листвы под ногами напоминает о том, что пора бежать дальше.

Пробираюсь по боковым узеньким аллеям, там, где почти нет света. И кажется, даже деревья шепчут мне: молодец, девочка, не сдавайся!

Миновав парк, выхожу на освещенный вечерними фонарями проспект. Ветер теребит растрепавшиеся волосы, и я глубоко вдыхаю, впитывая свободу всей кожей. Все будет хорошо.

Отряхнув юбку и поправив прическу, спокойной походкой уверенной леди направляюсь прочь, к новым возможностям и к себе настоящей.

— Значит, факты таковы… — подводит итог долгого ночного разговора детектив Гротер. — Первое покушение — упавшие ящики, и рядом был экипаж Виларда, который преследовал вас до самого особняка Гиргайлов.

— Тогда я думала, что это совпадение, — грею ладони о чашку горячего чая, и даже ободряющее прикосновение Корнана к моему локтю не возвращает тепла.

— В жизни вообще очень мало сопадений, — усмехается Гротер. — Далее — незнакомый экипаж гнался за вами в свечном переулке. Это уже точно нападение.

Он продолжает перечислять, и все яснее становится одно: вломившийся якобы ради грабежа опасный наемный убийца, преследование по бульвару, от которого мы с Молли скрылись в магазине, а потом взлом конторы, отравленная бутоньерка и пожар на складе — все складывается теперь в единую картину. Сперва пытались устранить только меня, а потом и девочек.

— Я одного не понимаю, почему? — беспомощно перевожу взгляд с Гротера на Корнана и обратно.

Когда я вечером пришла в детективное бюро Гротера, тот сразу связался с Корнаном и позвал его — как единственного человека, которому мог доверять в этой ситуации. И когда мы вместе заново обсудили все события, стало понятно — с самого начала я была для Хэйвена мишенью.

Но причины по-прежнему оставались неясны. Единственная зацепка — перстень с вензелем лорда Греорона, отчима Хэйвена.

— Нам придется вывернуть всю подноготную правду о вашей покойной матушке, — говорит Гротер. — Теперь я знаю, в каком направлении искать. Их с лордом что-то явно связывало. Но что именно, я смогу установить лишь за пару недель, и то это самые оптимистичные сроки.

— Ищите, у меня достаточно средств на ваши расходы, — киваю на мою увесистую сумку. — Я хочу знать правду, какой бы она ни оказалась.

— Мне самому уже крайне интересно разобраться в этой загадке, — усмехается Гротер.