Я перестала понимать слова и смысл, они просто гудели и орали, оглушая и сводя с ума!

– Тихо! – выдохнула я, прижимая руку к пульсирующему лбу.

И не услышала собственного голоса.

Затылок сводило горячим давлением, меня затошнило.

Схватив карандаш со стола, я сквозь слёзы попыталась что-то написать, даже не понимая, что именно делаю.

В какой-то момент комната начала пульсировать, стены и пол опасно напрыгивали, стёкла звенели, всё кружилось, а меня продолжало разрывать изнутри.

– Хватит! – я давно потеряла карандаш и перестала видеть, изо всех сил сжимая голову руками. – Прекратите!

– Сила! Сила! Призови!

Звонкий щелчок оказался громче всех голосов.

Болезненная тишина резко упала на мозг, вызывая не меньше боли, чем было до этого.

– Тш-ш, тише, всё хорошо. Я рядом, всё хорошо.

Оказалось, что я сидела на полу и кричала, а теперь правую руку оттягивал тяжёлый холодный браслет, а меня крепко обнимали ставшие родными руки.

Байон прижимал меня к себе, успокаивающе покачивал и успокаивающе что-то шептал. Я не разбирала слов, я цеплялась за звук его голоса, пытаясь позабыть о том ужасе, что случился только что.

Меня трясло, я продолжала всхлипывать, губы сами по себе шевелились, умоляя прекратить.

Понадобилось очень много времени, чтобы я хотя бы начала нормально дышать.

– Больно, – прошептала я.

Байон, каким-то образом чётко определив самую болезненную точку, разместил широкую ладонь на моём затылке. Я слабо выдохнула, окончательно расслабляясь в его объятиях. Хотя тело продолжало непроизвольно вздрагивать.

Кажется, мы просидели вот так больше часа, прежде чем я окончательно пришла в себя.

– Что это было? – я мягко пошевелилась, и Байон тут же ослабил объятия, позволяя мне отодвинуться.

Я подняла на него распухшие покрасневшие глаза, и при виде моего болезненно-бледного лица дракон заметно помрачнел.

– Я не знаю, Ася, – сказал он очень тихо.

Я не знала тоже.

– Расскажи, что случилось, – мягко попросил он.

Почему-то Байон поднялся очень медленно, не сводя с меня пристального взгляда. Будто боялся, что от любого его резкого движения может снова произойти что-то плохое.

Я посмотрела на стальной браслет на своём запястье.

Магический блокиратор. Это было несложно понять, я потеряла связь с магией в тот миг, как щёлкнул замочек.

– Мне пришлось, – извиняющимся тоном негромко сказал Байон.

– Да, – я кивнула, – это было очень своевременно.

Подняв голову, я сильно снизу вверх посмотрела на него и увидела, как ещё сильнее потемнели его глаза.

Байон протянул руку, но тут же склонился сильнее, обнял ладонями мою талию и мягко потянул наверх, поднимая меня на ноги.

Я покачнулась на слабых ногах и меня тут же прижали к крепкой горячей груди.

Генерал бросил взгляд на дверь, и колокольчик на столике подскочил в воздух и весело зазвенел. Байон усаживал меня на диванчик, когда внутрь заглянула женщина лет тридцати в голубом платье из летящей ткани и с белоснежным передником.

– Сделайте для леди горячий чай, – распорядился лорд Аскер, присаживаясь рядом и не сводя с меня внимательного взгляда.

Служанка поклонилась и упорхнула, а я сглотнула и постаралась во всех деталях рассказать, что случилось.

Байон слушал молча, не перебивал и только мрачнел всё сильнее. В итоге его тёмные брови оказались у переносицы, губы сжались в тонкую жёсткую полоску, а взгляд был тяжёлым.

– Ты ничего не делала? – уточнил он.

Я покачала головой.

– Медитации, использование магии, сон? – настойчиво подсказал он.

– Байон, нет, – я снова покачала головой. – Я просто читала.

– Ты ведь и прежде слышала эти голоса? – уточнил он.

Мы уже вскользь затрагивали эту тему прежде. Когда он сказал, что магия меня убивает и сводит с ума.

– Только во сне, – мне было страшно говорить громче шепота.

Вошла служанка, подошла к столу у окна, ловко переставила всё с серебряного подноса, поклонилась и молча вышла.

Байон поднялся, шагнул к столу, потянулся налить чай, но заинтересовался чем-то другим. В его руках появился лист бумаги, а вид стал крайне задумчивым?

– Что там? – я встала и прижалась щекой к его бицепсу, вглядываясь в уползающую строчку быстрых неаккуратных слов, оставленных моих почерком.

Смутно припомнилось, как в этом безумном состоянии я успела взять карандаш.

– Узлы, энергия, договор, – зачитал Байон подчёркнуто спокойным голосом.

Остальные каракули не было возможности разобрать.

Но он сумел.

– «Акиция» – это, видимо, активация. «Кч»... ключ?