Ну еще бы! Кого она обманывала. Наверняка подслушивал и подглядывал.

А чтобы стало совсем весело, снова адски разболелась нога.

Вот не сиделось же на попе ровно. Осталась бы дома, возможно, ничего и не было бы. Хотя если уж Джилиан приехал к ней, пришли бы к тому же.

И все равно… она предпочла бы, чтобы ничего этого не было.

- Значит, вы все-таки намерены жениться, Ваше Светлейшество?

- Оставьте уже меня в покое, Тиккер, - огрызнулся Джилиан. - Да, вы глава Ближнего круга, но это не дает вам права лезть в мою личную жизнь.

- Женитьба игремона – это государственное дело, - возразил тот. – К тому же граймон Мартус будет очень недоволен. Вам правда нужны ссоры с соседями?

- Во-первых, помолвки не было. Во-вторых, я объяснил ему в личном послании, что его дочь еще слишком молода, а я хочу побыстрее жениться и получить наследника. Стайна, конечно, страшная, но ничего, переживу.

Маг выразительно пожал плечами, всем своим видом демонстрируя крайнее неодобрение.

- А что я должен делать? - вскипел Джилиан. - Страдать всю жизнь по Полине? Или, может, заставить ее? Да, я могу. Но оно мне надо – вот так? И что в ней такого, спрашивается?

- Она… необычная, - осторожно согласился Тиккер. – Как будто… - Он пощелкал пальцами, пытаясь подобрать слово. – Как будто из другого мира. Не отсюда. И вы не одиноки. Грумайт, его адъютант, даже Маргуль…

- И Маргуль еще? Может, и вы тоже?

- Я ей в дедушки гожусь. Я думал, она вам все объяснила.

- Объяснила. Что воскрешенные долго не живут. И что она скоро умрет. А еще – что она меня не любит.

- Насчет воскрешенных – правда, - вздохнул Тиккер, разглядывая золотой цветок на своем рукаве. – Не зря это запрещено. А вот насчет того, что она вас не любит… Больше ничего не сказала?

- Как будто этого мало! – фыркнул Джилиан. – Я тоже думал, что она ко мне… неравнодушна. Выходит, ошибся.

- Или она солгала. Довольно эгоистично требовать любви от девушки, которая, возможно, живет последние месяцы.

- Я от нее ничего не требовал. Нет – значит, нет. А насчет последних месяцев… Это могли быть месяцы счастья. Для нас обоих.

- Счастья? – Тиккер приподнял кустистые брови. – Для вас – возможно. А для нее? В качестве вашей любовницы? Или, может, жены – чтобы умереть после свадьбы?

– Все, хватит. – Джилиан взмахнул рукой. - Не хочу больше слышать о ней. Вы свободны, игер Тиккер.

Маг открыл было рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Поклонился и вышел. А Джилиан с маху рухнул в кресло – так, что то жалобно затрещало.

Он думал, что раньше все было плохо. Придурок! Плохо было сейчас!

Раньше все упиралось в его обиду.

Ах, игера Полина меня обманула! Никогда не прощу. Никогда-никогда!

А когда выяснилось, что прощать не за что, оказалось, что от него ничего не зависит. Потому что она его не любит. И вообще скоро умрет.

Она, если подумать, и так уже умерла и лишь ненадолго вернулась на этот свет. Словно отомстить за то, что некромант, повинуясь его дурной воле, потревожил ее дух. Как там сказал Тиккер? Из другого мира? Так и есть. Из другого.

Чтобы отвлечься, он задумался о реформах, которые намечал еще его отец, и весь месяц вместе с Ближним кругом занимался их разработкой. Помогало, но лишь днем. Ночью разум изнывал на пару с телом. Тогда-то и решил поскорее жениться – чтобы по ночам заниматься чем-то более приятным. И полезным с династической точки зрения.

Брак с принцессой, конечно, не помешал бы для укрепления добрососедских связей, но можно было найти и другую невесту. Из своих. Покрасивее, чем похожая на кролика Стайна. Когда-то давно игремоны проводили отборы. Созывали знатных девушек, приглядывались, выбирали. Потом от этого отошли, но почему бы и не вернуться? Кто ему запретит? От брака с Ютте уже отказался, насчет Стайны договоренностей еще не было.

Пока запал не прошел, Джилиан вызвал распорядителя Эббера и весь Ближний круг. Если они и были удивлены, выслушав его, вида все же не подали. Только Тиккер покачал головой и пожевал губу, но промолчал.

Отбор невест назначили на традиционный бал в день зимнего солнцеворота. Времени оставалось немного, поэтому готовиться начали немедленно. Приглашения разослали всем без исключения незамужним игерам в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, годным по состоянию здоровья. Материальное положение и внешность в расчет не брали.

Среди всей этой суеты Джилиан старался не думать о том, что игере Полине Маверти тоже должны отправить приглашение. Но приедет ли? Вряд ли. Наверняка сошлется на нездоровье, даже если будет еще в состоянии. Ведь если девушка принимает это приглашение, она тем самым заранее дает согласие на возможный брак с игремоном.