- И что дальше? – спросила Полина. – Меня сожгут на костре?

- Что за глупости? – возмутился Тиккер. – Я не знаю, что дальше… Полина.

Она отметила, что маг назвал ее просто Полиной – без игеры. Хотя титулом Джилиан пожаловал ее целиком, вне зависимости от начинки.

- Это же не ее вина, - набычился Маргуль.

- А я разве говорю, что ее? – огрызнулся Тиккер. – Вина твоя. Но ты и так уже наказан.

- Послушайте, - вмешалась Полина. – Это что-то меняет? Какая разница, Агара я или Полина? Завтра объявят о помолвке, и я уеду. А потом мы ее расторгнем, и Джилиан женится на ком захочет. Или вы хотите ему рассказать? Чтобы он лишил меня титула и имения за обман?

- Да что вы несете?! – Тиккер хлопнул себя ладонью по колену и сморщился от боли. – Рассказывать или нет – дело ваше. Я совсем о другом. Ваша душа попала в чужое тело!

- И что это меняет? – покачал головой Маргуль. – Ведь Мессим при смерти, так?

- Ее душа из другого мира.

- Какая разница? Душа есть душа. А то, что девственность и влюбленность сохраняют тело, крайне сомнительно. И уж точно никем не доказано.

Полина слушала их спор и чувствовала себя бесконечно уставшей. Словно снова стукнуло семьдесят и было абсолютно все равно, что с ней будет дальше.

Хотя нет, в прошлой жизни как раз было не так. Не все равно. Хотелось пожить подольше. Еще лет десять, а то и двадцать. Потому что все интересовало, все радовало. Тогда она была старой телом, но с молодой душою. А сейчас душа, попавшая в молодое тело, внезапно состарилась, сморщилась, скукожилась.

Ну вот что они спорят, эти маги? Все равно ведь ничем не могут ей помочь.

- Прошу прощения, - сказала Полина. – Можно я уже буду спать?

Тиккер с Маргулем посмотрели на нее озадаченно, переглянулись. Словно решали чрезвычайно важную научную задачу, а она им помешала. Впрочем, может, так и было.

- Конечно, - спохватился Тиккер. – Прошу прощения. Доброй ночи.

Маргуль тоже пробормотал что-то подобное, и они вышли.

Свернувшись клубочком, Полина сказала вслух:

- Утро вечера мудренее, - и тут же заснула.

Как возраст иногда приходит один, без мудрости, так и утро мудренее вечера не стало. Скорее, наоборот, ночное общение с магами добавило в голову Полины хаоса. Поэтому она решила прибегнуть к своему обычному правилу: если не знаешь, что делать, сядь на попу ровно и подожди, как будут развиваться события.

Лелла радостно щебетала и хвалила себя за то, что догадалась взять для игеры еще одно платье, может, и не такое роскошное, но ведь цель уже достигнута, а для помолвки вполне сгодится. Полина кивала и улыбалась, как резиновый клоун.

Когда она завтракала, пришел слуга с известием, что помолвка состоится в полдень.

Куда он так торопится, уныло подумала Полина. Боится, что она передумает? Так ведь эта опция не предусмотрена. Скорее, хочет покончить со всем этим драмкружком. И чтобы дорогая невеста побыстрее отчалила. Может, дело и было хорошо задумано, но она все испортила своим болезненным самолюбием.

- А как же имение? – вздохнула Лелла, помогая Полине запаковаться в белье и платье. – Опять оставите на Чейнера? Конечно, все будут рады, что вы выйдете замуж за игремона, но все равно огорчатся, что вы уедете. А вещи как же? Платья, все остальное? Или теперь у вас будет все новое?

Она трещала без умолку, прилаживая непокорный шиньон, и у Полины точно так же начала трещать голова.

- Лелла, сделай одолжение, помолчи немного! – взмолилась она. – Сразу после помолвки мы с тобой вернемся в имение. Сегодня же.

- Как?! – Служанка выронила щетку. – Почему?

- Потому что так надо! – отрезала Полина.

- До свадьбы вы с игремоном не должны видеться?

- Что-то вроде.

Раньше время тянулось, зато теперь неслось, как светлой памяти поезд «Аллегро», ходивший некогда из Питера в финку. Вроде бы только проснулась, а уже за ней пришли: Его Светлейшество ждал в тронном зале.

Стоя рядом с ним, Полина вспомнила, как когда-то они с Мишенькой подавали заявление в загс. И поняла, по-настоящему только сейчас, что все это осталось в прежней жизни. Прекрасное – но все же прошлое. А сейчас она жила совсем другую жизнь. Может, очень короткую, может, длинную – но в любом случае другую!

Полина стояла рядом с Джилианом и старательно вслушивалась в торжественные речи священника и Тиккера, совмещавшего посты Архимага и главы Ближнего круга. Слова скатывались с ее сознания, как дождевые капли по стеклу. Тот бок, который ближе к Джилиану, пекло, словно от печи, а второй заледенел.

В конце церемонии жениху и невесте полагалось поцеловаться. Джилиан едва коснулся ее губ своими, твердыми и холодными. Совсем не так, как в тот раз, когда приехал к ней. И смотрел не на нее, а как будто вглубь себя.