- Ну ладно. Хорошо, что получилось. Значит, можно будет и о другом спросить. Вот что, узнай, каким образом я умер.

- Увы. – Маргуль развел руками. – За один раз можно задать всего один вопрос. Следующий – только через одну луну. Через четыре недели.

- Вот же зараза, - вздохнула Егоровна. – Ладно, пока и этого хватит. Иди зови сторожа – или кто тут? Скажешь, что разговаривал с духом, а девка взяла и ожила. Потому что на самом деле и не умерла вовсе. Просто без сознания была, а подумали, что мертвая.

Маргуль согласно кивнул. Видимо, именно так и собирался объяснить воскрешение покойника, которого надо было как-то легализовать, а для начала вывести из морга.

Нет-нет, господа, это он сам, а я ни-ни! Я просто рядом стоял.

Некромант вышел, а Егоровна крепко задумалась, пытаясь осознать масштабы авантюры, в которую вынуждена была ввязаться. Да и ситуацию в целом тоже. И так и так получался клин. Как выдавать себя за этого самого Тариона, да еще в женском теле, она представляла плохо. Но и жить дальше девкину жизнь, как выразился малолетний недомаг, тоже не сахар.

Идти девушке Гагаре было особо некуда. Мерзкий внучек старухи, у которой она жила, украл ее жалкие сбережения, а потом накляузничал бабке, что постоялица к нему якобы грязно пристает и совращает. А в деревне, откуда сбежала в город, на самом деле грязно приставал отчим, туда тоже не вернешься. В общем, психанула бедолага и совсем немножечко случайно оступилась на мосту. Да так, что перелетела через ограждение – каких только чудес не бывает! – и утонула.

Лучше бы работу поискала.

Правда, сама Егоровна тоже не представляла, где эту самую работу искать. И поэтому решила переживать неприятности по мере поступления. Сначала надо встретиться с игремоном и посмотреть, что он скажет. То есть послушать.

Маргуль вернулся нагруженный кучей шмотья унылого бурого цвета. Сопровождал его лысый старик в сером костюме и кожаном фартуке. Вид у того был крайне разозленный. Зыркнув на Егоровну, он напустился на Маргуля, видимо, продолжая начатый разговор:

- Я что вообще должен с этим делать, а? Лекарь подписал бумагу, что девка умерла. Она у меня записана в очередь на погребение. На каждое погребение выделяются деньги. С меня за них спросят. Деньги дали, а где могила?

- Ой, не ври, - огрызнулся некромант. – Ты просто смотритель. Деньги выделяют не тебе лично.

- Пусть лекарь подпишет другую бумагу. Что вовсе не умерла. А то что получается? Пришел некромант, и девка вдруг ожила. А может, некромант ее оживил, а? Может, надо про некроманта сообщить куда следует? Что он закон нарушает?

- Ты спятил? – Маргуль побледнел, и его прыщи заполыхали закатным багрянцем. – Или думаешь, что я спятил? Вот так прийти в морг и оживить покойницу? Чтобы меня выгнали из страны и запретили заниматься магией? Меня – королевского некроманта! Я сам себе враг? Да и на кой ляд она мне сдалась? Ты глянь только на нее! Ни кожи, ни рожи, ни попы, ни сисек!

- Но-но, полегче! – возмутилась Егоровна. – Лучше на себя посмотри, недоразумение мамкино!

Однако смотритель, критически оглядев ее, счел аргумент весомым. Почесал подбородок, нахмурил кустистые брови.

- И что ты тогда собираешься с ней делать?

- Я? С ней?! – очень натурально изумился некромант. – Ничего. Пусть идет куда хочет, я-то причем? Я просто практиковался в разговорах с духами. Пока тела не погребены, это проще всего. Наше некромантское ремесло требует постоянной тренировки.

- Значит, так, - сказал смотритель строго после долгих раздумий. – Ты, девушка, одевайся и ступай на все четыре стороны. Я ничего не знаю, ничего не видел. Ты, некромант, тоже. Шепнешь кому чего – сразу напишу в вашу магическую шарабундию, в чем ты тут практикуешься. Что мертвых девок оживляешь, чтобы с ними того-этого. Прямо в морге.

С тобой все ясно, служивый, подумала Егоровна. Значит, все-таки имеешь доступ к погребальным деньгам, но отчитываешься ровно по количеству могил. Нету тела – нету дела. Наверняка бесхозных покойников по двое-трое хоронишь и с могильщиками делишься.

- Давайте так, игер Тарион, - прошептал Маргуль, когда дверь за смотрителем закрылась. – Вы одеваетесь, и я вас вывожу отсюда. Там расходимся и встречаемся у моего дома. Я живу у рынка. Дом с зеленой крышей рядом с фонтаном.

- Может, ты все-таки отвернешься? – потребовала Егоровна, перебирая бурую кучку. – Я хоть и мужчина, но тело-то женское.

Маргуль снисходительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что смотреть не на что, но все же повернулся к двери.