Да, влюбиться, хотя сначала думал, что просто ее хочет. Но понял это, только когда она уехала. Думал, с глаз долой – и все пройдет. Снова закрутил с Эолой, которая ластилась, как кошечка. Но нет, стало только хуже. Эола окончательно опротивела, зато проклятущая Агара-Кикимора-Полина не шла из головы, мешая заниматься государственными делами.

Джилиану казалось, что он сходит с ума.

Да она же мужик, говорил он себе. Это Тарион в бабском обличье. Ты не можешь влюбиться в мужика. Ты просто хочешь это тело, только и всего.

Но все обстояло намного хуже. Потому что девица эта вела себя ну совсем не так, как Тар. И это трудно было объяснить одной только потерей памяти. Что-то в глубине его души категорически отказывалось воспринимать Полину как Тариона.

А еще он… она спасла ему жизнь. И даже не один раз.

А еще – и это было хуже всего! – Джилиан каким-то звериным чутьем уловил его… ее отклик. И это был не только отклик тела.

Что, Тарион тоже рехнулся? Ничего подобного за ним раньше не водилось, ни намека. Неужели так повлияла женская оболочка?

- Джилиан, - напомнила о себе Эола обиженно-капризным тоном, - ты вообще здесь? О чем ты думаешь?

В детстве домашний учитель показывал ему любопытный фокус. Если в полный стакан осторожно добавлять по капле, вода сначала поднимется горбиком и только потом хлынет через край. Кажется, этот ее вопрос… нет, даже не вопрос, а требование ответить – оно стало последней каплей.

- Игера Эола, - сказал он ледяным тоном, спихнув ее со своих коленей, - вы разговариваете с игремоном.

- Джилиан… - испуганно ахнула та.

- Ваше Светлейшество, - поправил он. – Извольте удалиться и не появляться без приглашения. Хотя его не будет.

Всхлипнув, Эола вылетела из комнаты. Джилиан встал с кресла, подошел к окну.

Вот только что было солнцестояние, когда армия вернула ему трон, а уже лето на исходе. Полтора месяца пролетели как один день. Еще неделя, может, чуть больше – и осень вступит в свои права.

Тоска…

Может, и правда жениться на какой-то из принцесс? Все равно ведь на ком-то придется. Хотя бы только ради наследника.

Открыв дверь на террасу, Джилиан спустился в сад и побрел по дорожкам, глядя себе под ноги. Дошел до тира, расстрелял целую коробку пуль, но легче не стало. Надо было возвращаться, заниматься неотложными делами.

Кто-то преградил ему дорогу. Джилиан с удивлением узнал немого слугу Тариона – того самого, которого тоже оживил Маргуль. Слуга почему-то не захотел остаться с ним в имении, вернулся во дворец, и ему нашли какую-то работу. И чего он, интересно, хочет?

Немой поклонился, протянул лист бумаги, исписанный корявыми буквами, и тут же исчез за кустами. Удивленно пожав плечами, Джилиан присел на скамью и развернул листок.

- Вот спасибо, генерал. Так ведь и утонуть можно.

- Еще раз прошу прощения, игера Полина. – Грумайт честно повернулся спиной, дав ей возможность вытереться и одеться. – Ваш управляющий сказал, что в это время вы обычно на Синем озере. Объяснил, как найти. Я не думал, что вы будете купаться. Вода уже холодная.

- Нормальная вода, - буркнула Полина, завязывая на шее все тот же бирюзовый платок. Хотя нужда в нем уже отпала, но ей все равно нравилось. К тому же было модно. – Бодрит. Полезно для кожи.

Она не спрашивала, каким ветром его занесло в имение, ждала, когда скажет сам. Хотя и так было ясно.

Ехал мимо, решил заглянуть. Навестить. Засвидетельствовать, как выразился Кайрен, почтение.

- Вы так торопитесь?

- Почему? – не понял Грумайт. – Куда?

- Ну не знаю. – Полина подошла к Хендрику. – Могли бы и в доме меня подождать.

Она поняла, что злится. Даже не на генерала, а на себя. Потому что ее реакция на его появление была однозначной: разочарование.

Сколько угодно можно было говорить себе, что ей наплевать на Джилиана. Пусть шпилит Эолу, пусть женится на заморской королевишне. Но на самом-то деле ждала. Если не самого, то хотя бы письма. Ждала и тщательно от себя это скрывала. А когда увидела Грумайта, пузырь лопнул.

Да, он все-таки был получше Кайрена и прочих прилипал. Может быть, в другой ситуации она даже в него и влюбилась бы – несмотря на тридцатилетнюю разницу в физическом возрасте. Так, спокойно, без бурной страсти. Но это вот разочарование – оно сказало все. И незачем самой разочаровывать хорошего человека. Несправедливо по отношению к нему. И к себе тоже.

- Да, вы правы. – Грумайт опустил голову. – Я действительно тороплюсь. Объезжаю все войска – как главнокомандующий. Вот… решил повидать вас по пути.

- Может, вы пообедаете со мной?

- Нет, игера Полина, благодарю вас. Нет времени. Я и сюда поехал, чтобы не ждать. Всего вам самого доброго.

Он вскочил в седло и направил коня по тропе к дороге. А Полина осталась стоять на берегу, глядя ему вслед. По щекам текли слезы.