Перебьешься, кобыла! Пусть я буду собакой на сене, но Джилиана ты не получишь. На ком угодно пусть женится, но только не на тебе.

Танец закончился, и Джилиан подвел Полину к окну. И даже потянулся за бокалом, но она изящным движением смахнула оба на пол. Благо рукава у платья были размахаистые, как у Царевны-лягушки в ипостаси Василисы.

- Ой! – притворилась Полина огорченной. – Я такая неловкая.

Эолу, наблюдавшую за ними с противоположного конца зала, аж перекосило. Небось еще и кучу денег отвалила за свой афродизиак, и все зря!

Джилиан посмотрел на Полину с подозрением, явно не поверив в ее неловкость.

Да в конце концов, подумала она, с какой стати мне покрывать эту заразу?

И ничтоже сумняшеся выложила все. И про подсмотренное свидание в саду, и про зависание над подоконником. И даже про то, как Эола приходила к Грумайту, тоже добавила. На закуску.

- Я понял, - недобро усмехнулся Джилиан. – А ведь была мысль убрать ее куда подальше. Пожалел, оставил при дворе.

- Погубит тебя доброта, - хмыкнула Полина.

- Возможно, - согласился он. – Спасибо. Ты по-прежнему мой телохранитель.

Прозвучало двусмысленно. Или она искала в его словах то, чего там не было?

- Мне просто не хотелось, чтобы она стала… - Тут Полина подвисла, поскольку нужного слова для обозначения супруги игремона не нашлось. Его вообще не было. – Твоей женой.

- Значит, тебе не все равно? Ты же сказала, что меня не любишь. И что…

- И что скоро умру. – Полина пожала плечами, притворяясь равнодушной. – Все верно. Но Эола – это уж слишком. Мне хотелось бы для тебя хоть немного счастья.

- Счастье было бы, если бы ты вышла за меня замуж.

- Джилиан, новый танец начинается, - извернулась Полина. - Иди пригласи кого-нибудь.

- Ясно, - вздохнул он и отошел.

Правда, приглашать никого не стал, а направился к Эбберу и что-то шепнул ему на ухо. Не прошло и пяти минут, как в зал вошли двое гвардейцев и тихо, без шума, вывели Эолу.

- И ни хрена не жалко, - пробормотала себе под нос Полина, глядя им вслед. – Надеюсь, посадят в крепость. Лет на двести.

Ее приглашали какие-то пожилые кавалеры – папеньки и дяденьки, других мужчин на этот бал не пригласили. Она уже усвоила, как нудно и неизобретательно здесь танцуют, поэтому вполне вписывалась. Но при этом вспоминала, как отжигали когда-то с Мишенькой – тот был в танцах мастером.

Джилиан приглашал разных дам. Те вспыхивали надеждой, но он вел себя так равнодушно, что надежда эта сразу гасла. Полина постоянно ловила на себе его взгляд. От него горели уши, в животе саламандры плясали «Бамболео», а ей становилось все грустнее и грустнее.

Время шло, и напряжение усиливалось. Все ждали полуночи – когда игремон объявит о своем решении. Казалось, даже воздух сгустился. Хотя, возможно, это было просто от духоты.

Закончился последний танец, Джилиан проводил на место брюнетку в лимонном платье и поднялся на возвышение. Музыка стихла. Призывая к вниманию, протрубил герольд. Как будто без него не было ясно, что наступил главный момент бала.

- Я выбираю своей женой… - Сделав вполне театральную паузу, Джилиан обвел глазами публику и остановился взглядом на Полине. – Игеру Полину Маверти.

Зал взвыл… разочарованно.

- Черт… - пробормотала она.

Джилиан подошел к ней, взял за руку и подвел к трону. Усадил, а сам остался стоять.

- Извини, - сказал тихо, наклонившись. – Но ты приехала, значит, дала согласие.

- Мне надо тебе кое-что объяснить, - так же тихо ответила Полина, кусая губы. – Возможно, ты сам откажешься.

- Тогда это надо было делать раньше. Теперь уже поздно.

- Я не думала, что ты…

Жестом остановив ее, Джилиан объявил последний танец. Заиграла музыка. В первой паре пошел Эббер со своей дочерью, низкорослой толстушкой, которая едва сдерживала слезы. Полина заметила в дальнем углу Тиккера, смотревшего на нее с сочувствием.

- Джилиан! – Она дернула его за рукав. – Мне правда надо поговорить с тобой. И я хотела бы, чтобы при этом присутствовал Тиккер.

- Хорошо, - нехотя согласился тот, проследив ее взгляд. – Когда все разъедутся.

Танец закончился, закончился и бал. Все пары, выходя из зала, должны были с поклоном пройти мимо игремона и его избранницы. Как смотрели при этом на Полину… В общем, ей было очень и очень неуютно. Не только от этих взглядов, но и от предстоящего объяснения.

Наконец зал опустел. Остались лишь Джилиан, Полина и Тиккер, которого посланный слуга предупредил, что тот не должен уходить.

- Подойдите сюда, игер Тиккер, - приказал Джилиан, присев на подлокотник трона. – Игера Полина хочет рассказать мне что-то важное. И настаивает, чтобы вы при этом присутствовали. Видимо, для подтверждения ее слова.