- Кажется, я знаю, что она собирается сказать, - тяжело вздохнул Архимаг, остановившись рядом. – И боюсь, Ваше Светлейшество, вам это не понравится.

----------------------------

*Известная фраза из телефильма Г. Юнгвальд-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера»

Полина добросовестно пересказала все услышанное от Тиккера. Тот вздыхал и кивал в подтверждение. А потом добавил:

- Самое печальное – что никому неизвестно, насколько это верно. То, что воскрешенные умирают быстро, это абсолютно точно. Мессим-Тарион тому подтверждение. - Посмотрев на Полину, он пояснил: - Сейчас он в тюремной больнице. Думаю, счет пошел на дни.

- Неизвестно насчет девственниц? – сдвинул брови Джилиан.

- Да. В магических книгах по некромантии упоминаются несколько случаев, когда такие воскрешенные прожили достаточно долгую жизнь. Все они до своей смерти были молоды и здоровы, а погибли в результате несчастного случая. В новой жизни они были влюблены без взаимности и сохранили девственность. Это их объединяет. Но сказать, что именно девственность и влюбленность продлевают жизнь… Я бы не стал утверждать наверняка. Возможно, это так. А возможно, были какие-то другие причины.

- Получается, что вся ответственность на мне. – Джилиан скривился, как от зубной боли. – Рискнуть – зная, что, возможно, убью тебя этим?

При всей драматичности ситуации и при том, что ей было совсем не до смеха, Полина все же мысленно усмехнулась.

Убить членом – оказывается, на это не только похабный литературный персонаж способен!

И тут же подумала, что крайне эгоистично поступила, приняв приглашение. Похоже, тогда от обиды соображалка сделала ручкой и вышла из чата. Уж лучше бы думал, что она его и правда не любит. Женился бы, наплодил кучу игремончиков. А теперь что?

Джилиан словно услышал ее мысли.

- Полина, ты должна была рассказать обо всем еще тогда. Когда я был у тебя. А теперь ты не можешь отказаться, потому что приехала на этот бал и этим дала согласие. И я не могу отменить свое решение. Сейчас не могу.

- Помолвка? – приподнял брови Тиккер.

- Да. Мы можем объявить о помолвке, а потом расторгнуть ее по взаимному согласию. Но решать придется тебе, а не мне. – Он посмотрел на нее знакомо по-волчьи. – Потому что это твоя жизнь, и только ты можешь ею распоряжаться. Достаточно того, что я заставил Маргуля оживить тебя.

У каждого своя правда, подумала Полина. На его месте она, наверно, поступила бы так же.

- Я поняла, - сказала она. – Да, я сделала глупость, что приехала. А еще большую глупость – что не рассказала сразу, ты прав. Но тогда мне казалось, что поступаю правильно. Рискнуть? Я не готова. Может, я слишком труслива или недостаточно люблю тебя, но не готова отдать жизнь за несколько месяцев счастья.

Джилиан хотел что-то сказать, но Полина его остановила.

- Подожди. Если ты о том, что можно жить в браке и… спать в разных спальнях, то нет. То есть можно, конечно, но только если это брак по какому-то расчету, а не по любви. А по любви… В старости, прожив вместе лет сорок, можно. Когда желания сами собой засыпают и остаются только воспоминания. Но не сейчас.

Ой, черт, о чем я говорю? Откуда мне – молодой девчонке – об этом знать? Про то, что в старости.

- И о том, что близость может быть без… - Тут Полина покосилась на Тиккера. – Ну ты понял. Да, но ты игремон, тебе нужен наследник. Так что не выйдет.

А теперь я говорю совсем не как наивная девственница.

Ой, да плевать уже!

- Хорошо, - после долгого молчания сказал Джилиан, глядя в сторону. – Завтра отпразднуем помолвку, потом ты можешь уехать. А летом объявим о расторжении. – И добавил, не без толики яда: - Если ты, конечно, будешь еще жива.

Наверно, она должна была обидеться, но нет. Потому что понимала его.

Может, и правда через полгода ее уже не будет в живых. Умрет в обнимку со своей драгоценной девственностью. Упустив шанс хоть и на короткое, но счастье. А может, наоборот, будет жить очень долго. И уныло. Забивая существование хозяйственными заботами.

Полина тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Посыпались шпильки, шиньон упал к ее ногам. Джилиан поднял его, подал ей и вышел, даже не пожелав спокойной ночи.

- Сочувствую, - с тяжелым вздохом сказал Тиккер. – Но не знаю, чем можно помочь.

- Ничем, - так же тяжело вздохнула Полина. – А кстати, при дворе есть маг, который может приготовить любовное зелье? Приворотное?

- А зачем вам? – насторожился он.

- Да не мне. Просто Эола в саду встречалась с каким-то магом, который ей что-то дал. Я видела из окна. А потом она пыталась что-то подлить или подсыпать игремону в бокал. Ну мне так показалось. Вряд ли яд.

- Как он выглядел?

- Не знаю, я видела со спины. Только одежду мага. И капюшон на голове.