Жалость свою она постаралась спрятать в самый дальний карман – потому что Джилиану это нужно было в последнюю очередь. Сейчас ему требовалась поддержка. И те, кому можно доверять. Вероятно, таких было гораздо больше, чем казалось. Но игремон с детства привык к тому, что друзей у него нет – кроме Тариона.

Итак, что мы имеем на данный час, думала Полина, всаживая одну пулю за другой в центр мишени. Ей всегда хорошо думалось, когда она стреляла. Помогало сосредоточиться.

На магов можно положиться, это плюс. А вот Ближний круг явно готовит переворот, не исключая и физическое устранение игремона. Хуже всего, что с ними начальник дворцовой гвардии. И времени катастрофически мало. Надо что-то делать, а они тут в игрушки играются.

- Джилиан, а что насчет армии? – спросила Полина, отложив скорострел.

- В смысле? – не понял тот.

- Армия на чьей стороне?

- На моей, потому что я в ней служил, когда был наследником. Но в столице только гарнизон.

- И его не хватит, если понадобится выступить против дворцовых. А что, если подтянуть войска? Покушение – серьезный повод.

- Я думал об этом. И уже отдал приказ.

Дурашливая ухмылка исчезла с его лица, и Полина подумала, что, похоже, недооценивала игремона.

- Не думаешь, что это подстегнет Лансьера? – спросила она.

- Вот поэтому я отдал приказ тайно еще три дня назад. Как раз в то утро, когда тебя убили. Не через канцелярию. Саймер повез его генералу Грумайту. Думаю, завтра они должны быть здесь. Сразу же после этого я прикажу арестовать Лансьера и всех остальных.

- А мне ты об этом собирался сказать? – Полина почувствовала себя так, словно пришла к концу анекдота.

- Видишь ли, Поль… - Его глаза снова стали волчьими. – У меня появились определенные сомнения. Когда я узнал, что твои долги уплачены. А мне ты говорил, что денег нет и ты не знаешь, откуда их взять.

Упс, только и смогла сказать про себя Полина.

- Видимо, тогда я и сам не знал, что уплачены, - пробормотала она, пытаясь как-то выкарабкаться и кроя Тариона во все корки.

- Что-то тут не стыкуется… Тар.

Джилиан убрал в шкаф скорострелы и достал плоский ящичек, по размеру как для пары дуэльных пистолетов. Там и правда оказалось нечто похожее. По спине побежали мурашки.

- Мы с тобой говорили об этом вечером. – Джилиан взял один из пистолетов и взвел курок. – Я уже знал, что долги уплачены. А утром тебя убили. И теперь ты сказал, что все вспомнил. Бетту оплатил твои долги и предлагал перейти на их сторону, а ты отказался.

Да, это был шикарный попадос. Полина лихорадочно пыталась сообразить, что сказать, но ничего не приходило в голову.

- Могу предположить только одно. – Она оторвала взгляд от резьбы на пистолете и посмотрела на Джилиана. – Что тогда я почему-то соврал. Почему – не знаю. Не помню. – И тут же задала встречный вопрос: - Если ты сомневаешься во мне и сразу не сказал о том, что вызвал в столицу войска, то почему сделал это сейчас?

- Я и не сказал бы, - пожал плечами Джилиан и, не целясь, положил пулю четко в яблочко. – Если бы ты сам не упомянул Бетту.

Как неосторожно держать оружие заряженным, машинально подумала Полина. Или это умышленно? Зарядил заранее?

- И потом… - Джилиан взял второй пистолет. – Это уже не имеет значения. Либо ты сейчас расскажешь всю правду, либо вообще никому ничего не расскажешь.

Полина и глазом моргнуть не успела, как обнаружила себя свернутой в букву зю: рука заломлена за спину, нос уткнулся в колени, а у виска оказалось холодное дуло.

Ну что ж, Тарион, при всей своей подлости, был хорошим учителем, с этим не поспоришь.

- Ну так что? – Джилиан завел руку еще выше, и Полина зашипела от боли. – Будешь говорить?

- Я ничего не помню, - процедила она сквозь зубы. – Что вспомнил, то сказал.

- Врешь, - усмехнулся Джилиан. – Ты ведь не простил мне Эолу, так?

Господи, значит, и тут не обошлось без бабы. И была бы еще приличная, так нет, какая-то шлюшка. Может, и правда все из-за нее? Подвернулся случай – и отомстил Тарион, да еще и долги закрыл.

- Можешь не верить. Я и ее не помню. У меня с ней что-то было?

- Было. Только она предпочла меня. И ты сказал, что не в обиде.

Ну еще бы она тебя не предпочла, идиот! И что только мужики в таких находят?

- Можешь меня пристрелить, Джил, но мне больше нечего сказать.

Как глупо-то! Застрелит и скажет, что муфлона подослали враги. Никто не удивится.

Можно, конечно, рассказать все, с самого начала. Пусть сам разбирается и с Маргулем, и с Мессимом-Тарионом, и с заговорщиками. А девушка Гагара с бабушкой Полиной Егоровной внутри пойдет себе восвояси. Устроится где-нибудь судомойкой или прачкой.