- Так получилось, - сухо ответил Тиккер. – Не было времени представить место перемещения в деталях. А подземелье – оно и есть подземелье.

Пройдя по коридору, они поднялись по винтовой лестнице и оказались в просторном холле. Все вокруг заросло пылью и паутиной.

- Я даже не слышал об этом замке, - сказал Джилиан, настороженно озираясь. – Чей он?

- Владелец, маг Габрис, умер еще до вашего рождения. Его единственный наследник, двоюродный племянник, живет за морем. То есть жил на момент смерти дяди. Никто не знает, жив он сейчас или нет. Но поскольку нет сведений об обратном, замок не может стать собственностью короны. По закону, выморочной недвижимость считается, когда предполагаемому наследнику, не заявившему о своем праве, должно исполниться сто лет. Разумеется, отсюда давно растащили все более-менее ценное.

- Прекрасно! – хмыкнул Джилиан. – Придется спать на голом полу. Ладно, это полбеды, а вот что есть будем?

- Схожу в деревню, куплю чего-нибудь.

- Только если у вас есть деньги, Тиккер. Потому что у меня - нет.

- Немного есть. Но давайте сначала найдем какое-нибудь место поуютнее.

Джилиан снова хмыкнул, потому что уютом в этом обветшалом замке и не пахло. Пахло плесенью и мышами. Впрочем, он был не слишком прихотлив. Конечно, в детстве его здорово баловали, но несколько лет военной службы под командованием дальнего родственника матери генерала Грумайта от изнеженности излечили очень быстро.

Обойдя первый этаж, они убедились, что выше не попасть: деревянные лестницы обвалились, как и пролет единственной каменной. В дальнем крыле первого этажа обнаружилась комната, где в углу кучей были навалены изгрызенные в клочья драпировки.

- Ну хоть что-то, - пожал плечами Джилиан. – Скажите, Тиккер, а я правда игремон?

- А что, есть сомнения?

- Тогда я, наверно, стану первым игремоном, который делит гнездо с мышами.

- Все когда-то случается впервые, - философски заметил Тиккер. – Ладно, я пойду. Постараюсь вернуться побыстрее. Услышите шаги – на всякий случай спрячьтесь.

- Хотелось бы знать куда? – скептически поинтересовался Джилиан. – Разве что зарыться в эту рухлядь. Как бы не задохнуться от пыли.

Маг ушел, а Джилиан не без опаски лег на груду тряпья, закинув руки за голову. Трещина в потолке была похожа на задницу, и это показалось неприятно символичным.

Спокойно, сказал он сам себе. Главное, что я жив. И при этом в своем теле, а не как бедняга Тарион – в чужом, да еще и женском.

Так, а вот об этом лучше было не думать. Потому что мысли о старом телохранителе в новом теле вызывали злую изжогу.

Джилиан почти не сомневался, что Тарион ему соврал. Бетту оплатил его долги и купил с потрохами. Но будь он уверен полностью, не отправил бы некроманта в морг. Убили предателя – туда ему и дорога. И плевать, кто именно это сделал. Но уверенность была все же не абсолютной. Поэтому необходимо было допросить Тариона лично. А потом, возможно, вернуть обратно. На тот свет.

Но все пошло не по плану. Во-первых, гадский Тар ничего не помнил. Или талантливо притворялся, что не помнит. Во-вторых, он дважды спас ему жизнь. Нет, даже трижды – считая то представление, которое устроил гвардейцам, дав магу необходимое для перемещения время. Даже если и предал его, полностью свое предательство искупил.

Но это еще полдела! Гораздо хуже было то, что девка эта, наглая и плоская, как доска, почему-то вызывала у него вполне определенные мужские реакции. Похлеще, чем Эола, которая, по правде, уже порядком поднадоела. Не говоря о том, что связаться с ней действительно было не самым порядочным делом. И где-то он даже понимал Тариона, у которого вполне могло появиться желание отомстить. Все эти попытки оправдаться, что Эола сама сделала выбор и что Тар вроде бы не возражал, были довольно жалкими.

Так вот эта самая Агара-Кикимора… Ну и имечко! Агара эта самая, которая якобы Поль… В общем, девка эта была довольно симпатичной, несмотря на отсутствие приятных для руки и глаза округлостей. И было в ней что-то такое… зажигательное. В общем, Джилиан охотно бы поразвлекся, но… в ней сидел все тот же Тарион! Только этого еще не хватало – спать с девицей, которая на самом деле мужик!

И вся эта дребедень лезла в голову, когда все висело на тоненькой ниточке. Не только власть, но и жизнь! И опять он зависел от Тариона! Тот снова должен был стать гонцом и передать Грумайту, что игремон спрятан в надежном месте.

Ну… хотелось верить, что в надежном!

- Передай генералу, что приехал его денщик. С донесением.

В казармы Полину не пустили. На входе ей преградил путь обильно волосатый солдат, воняющий обезьяной.

- Денщик, - глумливо хмыкнул вонючка. – Надо же, какой мальчик сладенький. Откуда ты, крошка? Я тебя раньше не видел.

- Пасть захлопни, - посоветовала Полина. – Делай, что говорят.

- А ты не слишком ли борзый? – оскорбился страж.