- И все равно! – Джилиан упрямо вздернул подбородок. – Она могла бы сказать потом. Что она не Тарион. Если у нее не было злого умысла.

- Какой злой умысел, Ваше Светлейшество? – устало вздохнул Тиккер. – Вы сами наградили ее за спасение вашей жизни. Будь у нее какой-то умысел, с чего вдруг ей было спасать вас? Вы поверили Тариону? Который вас предал?

- Он уверял, что нет. Что отказался перейти на сторону Алифрана, поэтому его и убили. К тому же я сам… Эола… Я не должен был.

- Дело не в Эоле. Возможно, Тарион и был обижен, но вы же знаете, что ему грозило разорение и долговая тюрьма. Он не мог продать или заложить имение, а все его доходы и придворное жалованье уходили на игровой стол. Бетту был слишком расчетлив, чтобы оплатить его долги авансом. Только в обмен на услуги. Тарион не отказался, а согласился.

- Тогда почему его убили?

- Вы забываете о Сетто, Ваше Светлейшество. Насколько я смог выяснить, его люди тоже оплатили долги Тариона. Которые уже были оплачены Бетту. Ваш телохранитель взял деньги у тех и других. Видимо, думал, что сможет усидеть на двух стульях разом, но не вышло. Игеру Сетто подобное, разумеется, не понравилось.

- Я знал, что Тарион… гниловат, – с горечью усмехнулся Джилиан и сплюнул в приоткрытое окно. – Но чтобы настолько!

- Странно не это, - выпятил губу Тиккер. – То, что вы, зная это, все же приблизили его к себе. И что считали его своим другом.

- По-вашему, у меня был выбор? Принято, чтобы у наследника трона был свой собственный небольшой двор. Ровесники самого знатного происхождения. Так уж вышло, что ровесников почти не оказалось. На пару-тройку лет старше или младше, а в детстве это большая разница. Нас было четверо: я, Тарион, Гайбрун и Одилл. Но Гайбрун умер, а отец Одилла угодил в опалу и покинул двор. Мы остались вдвоем. Мне многое в нем не нравилось, но я старался не обращать внимания. А еще… стыдно признаться, но я ему завидовал. Да, меня ждала власть, но когда тебе тринадцать или четырнадцать, ценишь совсем другое. Он во всем был на шаг впереди. В боевых искусствах, в стрельбе, в танцах и в науках. И девушкам он нравился сам по себе, а не из корысти.

- Может, поэтому вы и связались с Эолой?

- Возможно. Но я и правда тогда потерял голову. Она умеет быть… обворожительной.

- Понимаю, - кивнул Тиккер. – Однако вы зря позволили ей остаться при дворе. Обиженная женщина всегда опасна, а эта – вдвойне. У меня нет доказательств, но я почти не сомневаюсь, что и она была связана с вашими врагами.

- Я подумаю над этим, - мрачно пообещал Джилиан.

Оставшись в одиночестве, он действительно задумался, но вовсе не об Эоле.

Об Агаре-Кикиморе-Полине Маверти. Которую все эти месяцы пытался выкинуть из головы. И даже почти стало получаться. Советники вели переговоры с соседним правителем о браке Его Светлейшества с принцессой Ютте. Ведь он игремон, ему нужен наследник. Хотя, наверно, надо было выбрать другую принцессу, чтобы жениться прямо сейчас, а не через два года. Какая, собственно, разница на ком? Все равно не по любви.

Вот только что делать с этой тоской? Архимаг напомнил – и снова затопило с головой. С чего вдруг напомнил? Разговор-то шел о Мессиме-Тарионе, который купил домик недалеко от своего бывшего имения.

Я должен ее увидеть, подумал он. И сам удивился – зачем?

Просто увидеть. Больше ничего. Тогда, возможно, станет ясно, действительно ли в ее обмане не было умысла.

Возможно…

Полина ждала резкой боли и знакомого ощущения – словно летит куда-то в темноте, не чувствуя своего тела. Но почему-то ничего не происходило. То есть как раз происходило, но что-то другое. Какая-то шумная возня.

Она осторожно приоткрыла глаза, и челюсть отвисла, как ей показалось, с щелчком. Потому что вместо Мессима увидела рядом с повозкой кого-то другого. Мужчина стоял к ней спиной, согнувшись вдвое и изрыгая самые жуткие ругательства. Впрочем, Полина узнала его и по голосу.

- Кажется, мы в расчете, - сказала она. – Благодарю вас, Ваше Светлейшество.

- Удрал, гадина! – злобно буркнул Джилиан, растирая колено.

- Откуда вы здесь?

- Ты, кажется, обращалась ко мне на «ты». – Он подобрал трость и протянул ей. – Это твоя?

- Да. Благодарю. Растянула ногу. На «ты»? Ну да, но тогда я была… Тарионом. Прошу прощения за обман. Мне пришлось.

- Да. Поэтому я здесь.

Полина не знала, что и сказать. С одной стороны, она рада была его видеть. Не говоря уже о том, что Джилиан спас ей жизнь. С другой…

Ох, как же все было сложно!

Ну вот представьте, господа, дали вам конфету и говорят: если не будешь ее есть, то не умрешь, но это не точно. А если съешь, то умрешь, но это тоже не точно. Любой бы сказал: да ну ее на фиг, конфетку вашу, ешьте сами. Дураков нет проверять, что там у вас точно и не точно.

- Ой, а как там кучер? – спохватилась она.