- Я уйду, - парировала фаворитка, - но только тогда, когда сама решу. Заглянула, чтобы напомнить, что ты тут временно и не хозяйка. Думаешь, раз Виллем сделал тебе послабление, переселил и всё такое, то он уже у тебя в кармане? Ошибаешься – будет так, как я захочу, ясно?

Говорила, а сама жадно смотрела на Иллариту. Словно, чего-то ждала.

Внезапно Лари повело, горло перехватило, и она покачнулась от нахлынувшей слабости.

- Что – поплохело? – довольно произнесла Дедея. – Скоро затошнит, а потом ты побежишь в уборную освобождаться от всего, что съела.

Она рассмеялась. И тут же, став снова серьёзной, добавила:

- Не бойся, это не смертельно – ну, пополощет тебя денёк, ну полежишь тряпочкой, зато будет время подумать о своём поведении. Виллему можешь даже не жаловаться, он всё равно тебе не поверит, а лекарь подтвердит, что недомогание вызвано неумеренностью в еде. Зачем было есть столько пирожных?

И она зло рассмеялась.

- Живи, раз пока ты нам нужна. Но помни, что каждый раз, когда ты станешь вести себя, будто ты настоящая хозяйка, с тобой будет происходить какой-либо конфуз. А любая попытка привлечь внимание моего мужчины понесёт за собой более серьёзное наказание! Даже в сторону Виллема не смотри и помни, что я терплю тебя только до рождения нашего с любимым сына.

После чего, показательно погладив свой живот, Дедея вышла из комнаты.

Недалеко.

Почти сразу дверь снова распахнулась, и вовнутрь ворвался его светлость.

- Что здесь происходит? – проревел он, обращаясь к Илларите.

Но из-за спазмов она не могла ни слова произнести, только скрючилась ещё больше.

- Дедея! – не церемонясь, герцог втащил в комнату упирающуюся фаворитку. – Я запретил тебе приближаться к моей жене – объясни, почему я тебя застал выходящей из её покоев?

- Я…, - пролепетала та. – Милорд, ничего такого, я всего лишь решила проведать её светлость! Увидела, что Кло несёт ей чай и подумала – почему бы нам не помириться?

В этот момент Лариту со страшной силой замутило, и она, кое-как поднявшись на ноги, бросилась в уборную.

Но не добежала и её стошнило на пол.

- Илларита? – с беспокойством спросил Виллем. – Что с тобой?

- Плохо…, - прошептала девушка.

Герцог бросил быстрый взгляд на зелёную жену, второй – на Дедею, которая выглядела донельзя довольной. Третий – на сервированный столик.

И тут его самого сначала согнуло пополам, а потом вывернуло прямо на ковёр.

- Что за…, - пробормотал он.

А через мгновение сложил кусочки в целую картину и, наливаясь яростью, рявкнул на фаворитку:

- Дедея, ты сошла с ума?! Что ты ей подлила, идиотка?!

- Я не, - залепетала та, испуганно попятившись, – виновата! Только вошла. А эта… она просто объелась! Накинулась на пирожные, будто никогда их не видела.

- Я дал ей клятву! – продолжал бушевать герцог. – И мне прилетел откат – видишь? – он ткнул пальцем в пятно на ковре.– Значит её состояние, - теперь его рука указывала на Иллариту, - не случайность, а чей-то злой умысел.

И, повысив голос, он приказал:

- Немедленно лекаря сюда. И жреца. Сейчас выясним, кто это устроил.

Дедея побледнела, и с её лица стёрлось самодовольное выражение.

- Ох, мне нехорошо, - она схватилась за живот. – Наш малыш! Виллем, мне срочно надо прилечь. Отнеси меня в спальню и пригласи повитуху!

Но он только рукой махнул, потому что даже слова сказать не мог от накатившей вдруг слабости.

Спустя пару часов всё более-менее устаканилось.

Прибывший травник начал было что-то бормотать о переедании, но стоило герцогу на него рявкнуть, как тот мигом определил и причину недомогания миледи, и собственноручно приготовил лечебный отвар.

Правда, обнаружив, в каком состоянии его светлость, лекарь пытался в первую очередь напоить Виллема. Но тот отмахнулся и приказал заниматься герцогиней.

Не столько из-за беспокойства о жене, столько из-за желания ещё раз проверить свою догадку.

И та полностью подтвердилась – отвар Илларите помог. А как только её перестало полоскать, и девушка почувствовала себя здоровой, без всякого лекарства поправился и герцог.

- Значит, я не ошибся – кто-то специально тебя отравил, - произнёс Виллем. – Что ж, тогда продолжим.

За час с помощью жреца установили не только причину недомогания миледи - выжимка рвач-травы в кувшине с чаем – но и тех, кто принял участие в диверсии.

Наказаны были все – и кухарка, и горничная, и Дедея.

Первые две лишились места и жалованья. Также милорд сообщил, что им с семьями лучше покинуть герцогство.

Не будь любовница беременной, её постигла бы та же участь. Но ребёнок!

Его сын, ради которого он до сих пор терпит возле себя предательницу!

И, как следует отчитав Дедею, его светлость пригласил к ней повитуху. А когда та заверила, что ребёнок вне опасности, Виллем сослал фаворитку в её покои и запретил покидать их без его разрешения. Потом приставил к женщине доверенных слуг, которые должны были круглосуточно при ней находиться.