– Ваша светлость! – воскликнул тот. – Не ожидал вас здесь увидеть. Я – Рейнар, служил у вас несколько лет назад.

Виллем прищурился, вглядываясь в лицо говорившего. Действительно, Рейнар!

Лорд кивнул, давая понять, что узнал.

– Вот уже второй год управляю поместьем в Нижнем Нове, – продолжал Рейнар, заметно оживившись. – Живу тут с женой и детьми. Место спокойное, работа нетрудная, так что не жалуюсь. А вы, ваша светлость, на ярмарку, поди?

Виллем подтвердил и добавил, что хочет остаться на ночь.

– Так у меня дом неподалёку, – обрадовался бывший наёмник. – Прошу вас ко мне – отдохнуть с дороги. Дом большой, поделён на две половины, так что никто вам не помешает. И у нас, не в пример постоялому двору, чисто и тихо.

Виллем колебался недолго. Усталость после долгой дороги давала о себе знать, да и предложенный кров был куда соблазнительнее грязной и шумной гостиницы.

– Хорошо, – ответил он. – Показывай.

Рейнар, просияв, зашагал впереди лошади герцога, то и дело оглядываясь и подбадривая гостя разговорами о погоде, урожае и местных новостях. Виллем слушал вполуха, размышляя о своём, и не заметил, как они очутились возле большого и крепкого дома.

– Прошу вас, ваша светлость, – Рейнар распахнул дверь и жестом пригласил гостя внутрь. – Я сейчас предупрежу жену, она у меня скромная, домашняя, но хозяйство ведёт отлично.

Виллем переступил порог и оказался в просторной, но скромно обставленной гостиной. Мебель, хоть и добротная, была без излишеств – простые деревянные стулья, тяжёлый дубовый стол, накрытый вышитой скатертью, и несколько полок с книгами и безделушками. В углу тикали старые напольные часы, а на подоконниках стояли горшки с цветами, за которыми явно заботливо ухаживали. У камина, склонившись над вязанием, сидела женщина. Двое детей – мальчик постарше и девочка лет пяти – возились на ковре с игрушками, тихо переговариваясь и с любопытством поглядывая на незнакомца. В доме пахло травами и свежеиспечённым хлебом, и эта мирная, уютная атмосфера казалась Виллему почти нереальной – слишком далёкой от того хаоса и грязи, к которым он привык в последние годы.

– Милли, – позвал управитель, – к нам гость...

Договорить он не успел, потому что женщина подняла голову, и мир снова перевернулся.

Перед ним была Милитта!

Но не та Милитта, которую он знал когда-то юной, яркой девушкой, а умудрённая опытом женщина, в глазах которой уже не было прежнего блеска.

Милли тоже узнала его. Её лицо побледнело, руки, сжимавшие вязание, задрожали, а в глазах мелькнул страх, почти сразу сменившийся спокойствием и какой-то отрешённой усталостью.

– Ваша светлость, – прошептала она, опуская глаза. – Не ожидала вас здесь увидеть.

Рейнар прекрасно помнил те времена, когда он служил наёмником у герцога, а леди Милитта считалась его невестой. И, зазвав Виллема к себе в дом, он надеялся, что эта встреча заставит обоих оглянуться назад и, быть может, осознать свои ошибки.

Стоя в стороне, Рейнар внимательно наблюдал за смятением Милитты и потрясением, застывшим на лице его светлости, но не стал дожидаться, когда герцог опомнится и начнёт задавать вопросы.

Для начала Рейнар велел детям уйти в свои комнаты, затем отправил жену заниматься ужином, а следом пригласил Виллема пройти в гостевую комнату.

Виллем стоял, не в силах вымолвить ни слова, и чувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

Милитта, которую он когда-то оплакивал и считал погибшей, оказалась не только живой, но за прошедшие годы успела обзавестись мужем и детьми.

Как? Почему? Что здесь происходит?

Он жестом велел Рейнару остаться и, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело, произнёс:

– Объясни мне, как так вышло, что ты женат на старшей дочери графа Сафира?

Рейнар ответил:

– Леди Милитта сама пришла ко мне, ваша светлость. Она не хотела выходить за вас замуж и предложила инсценировать свою гибель. Я был достаточно разумен, чтобы не потерять голову из-за красоты леди, но не смог отказаться от возможности выбраться из нищеты и обзавестись семьёй. К тому же мне нравилась её дерзость и готовность рисковать всем ради свободы, поэтому я без колебаний согласился на авантюру.

Мы подстроили падение коляски в пропасть, а сами уехали. Правда, тогда я ещё не знал, что Милли заодно собиралась избавиться от сестры, чтобы после смерти отца остаться единственной наследницей. Клянусь, мне это было неведомо, иначе я бы ни за что на такое не согласился.

Виллем побледнел ещё больше, но слушал, не перебивая, и Рейнар продолжил:

– К счастью, леди Илларита выжила, а лорд Пьетро передал титул и власть графу Эдмонду де Сафир, урождённому Арвиду де Монтерей. Когда всё вскрылось, новый граф сослал Милитту в Западное поселение. Разумеется, я поехал вместе с ней. Мы жили там несколько лет, я честно трудился, и граф, видя моё усердие, перевёл меня сюда, в Нов.