— Эта отрыжка болотной кикиморы отказала мне в сердечной просьбе, да-да она так и заявила, что на меня без отвращения смотреть нельзя, что я грубая, грязная и абсолютно никчёмная девка. Что принц на меня даже не взглянет и вообще меня нельзя на пушечный выстрел к царственным особам подпускать, что я загублю всё то, к чему прикоснусь!

До боли знакомые слова! Вспомнила тот злосчастный день, когда я провалилась на экзамене и меня выперли из Академии. Посмотрела на девицу повнимательнее: нос картошкой, неровные зубки, бородавка на щеке, она определённо мне симпатична.

— А желание было выйти за кронпринца Виктора? — уточнила для протокола.

— Да! Он такой лапочка, видела его раз на главной площади. Сразу поняла, что мы с ним будем счастливы, — девица мечтательно подняла глаза к небу. — Вся надежда была на Фею-крёстную. Я ждала здесь, звала её, выдру драную, и она, забодай её единорог, явилась…

— Явилась? — встрепенулась я. — Фея-крёстная явилась сюда, в Темноград?

— Да, я ж говорю, ухи прочисть. Вот прямо на этом месте возникла, пигалица драная, — девица ткнула пальцем в пустое пространство между двух сосен. — И заявила мне, собака паршивая, что намерена соединить моего принца с некой Золушкой, — на имени соперницы девица поморщилась словно ей в глаза прыснули лимонным соком. — Но так нельзя! Он – моя мечта, а эта ведьма-крёстная, гадюка подколодная хочет свести его с другой.

Ну и дела. Фея-крёстная здесь и намерена устроить судьбу некой Золушки. Насолить этой высокомерной дряни, из-за которой меня выперли из Академии – что может быть слаще! Расстроить её планы, втоптать в грязь также, как и она меня… Я с нежностью посмотрела на девицу, которая с туповатым непониманием уставилась на меня в ответ. Зрительный контакт состоялся.

— Как звать? — спросила я.

— Мартой, — ответила девица.

— А я – Кальвария Стригол и я могу исполнить твоё заветное желание.

— Ты, — девица очень некультурно ткнула в меня пальцем и рыгнула.

Мнда, задача будет не из лёгких, но я не боюсь трудностей.

— Я, видишь ли, владею некоторыми тайными знаниями…

— Ты свободная дщерь[2]? — поморщилась Марта.

— Нет, причём здесь это, я – фея!

Для девицы это оказалась слишком шокирующей информацией, решив встать с пня, она начала было приподниматься, но слишком резко, и зацепившись пяткой за корягу, завалилась на землю, сопроводив падение порцией отборной брани. Ну да, есть, конечно, над чем поработать, но задача не невыпонимая.

— Как Фея-крёстная? — спросила Марта, возвращая пятую точку на пень.

— Не сравнивай меня с этим собачьим гузном, — в свою очередь поморщилась я.

— С ослиными катышками!

— С жабьей бородавкой!

— С испражнением вьючного осла!

— С навозной кучей на скотном дворе!

— С потной подмышкой брадобрея, вошла в раж Марта.

— Про брадобрея вот не надо. Я вроде как этим делом в миру и подрабатываю. Ну что, предлагаю пойти ко мне в парикмахерскую.

— Барикмахерскую? – сощурилась девица.

Эх, кого-то она мне сильно напоминает.

[1] Виселица

[2] Блудница

— Парикмахерская? — скривилась Марта перед моей избой.

Хм, свежевыкрашенная, с черепичной крышей и броской хоть и кривоватой вывеской. Что ж ей не по нраву?

— Феерическая, — с нажимом уточнила я.

— Но ты же фея, а тут у тебя как скотный двор, покрашенный в жёлтую краску, — сморщила носик девушка.

— Заткнуться бы тебе, Марта, не то вздёрнут меня и тебя за компанию как сочувствующую, — шикнула я на неё.

— Но я не сочувствующая никакая, да мне вообще…

— Знаю, Марта, знаю, что ты бесчувственный чурбан. Долго ещё переминаться будешь? Топай в дом.

Девица подобрала юбки и по-хозяйски прямо так перешагнула порог избы. Я зашла следом.

— Ух ты! — восхитилась девица. — Какой коврик! Да мягонький!

Она опустилась на корточки и принялась на ощупь проверять его ворсистость. Ну да, коврик у меня что надо, не спорю. К нам вышел Барихан и с повышенной внимательностью принялся следить за странной гостьей. Когда она резко подняла голову и вскрикнула от неожиданности, домовой отчего-то тоже вскрикнул, то ли из солидарности, то ли тоже от испуга. Марта оказалась девахой не промах, ухватила его усы, которые, хоть и были слегка подрезаны, но всё ещё оставались весьма густыми и длинными, так что ухватиться за них особого труда не составило.

— Ты кто? — рыкнула она, дёрнув за усы.

— Суседко это, пусти его, — ответила вместо Барихана я.

Домовой вскинул на меня недоумённый взгляд.

— Она теперь с нами. — безапелляционно заявила я.

А деваха продолжала крутить домового за усы, внимательно рассматривая со всех сторон.