— Ой, — вздрогнула девушка. — Это секрет, но вы добрая и честная, я доверю вам свою тайну. Да, я была на балу и хоть он сразу закончился, это было так расчудесно. И я увидела его, прекрасного принца, пусть всего лишь на мгновение, но этого мгновения мне хватит на всю оставшуюся жизнь…

Значит она. Протеже Феи-крёстной.

— А мачеха и сёстры сильно донимают? — спросила я, накрыв ей голову сухой чистой тряпкой.

— Я… — Золушка на несколько секунд замолчала. — Я не жалуюсь, не подумайте…

— Всё ясно, можешь не отвечать.

— Сердечно благодарю, вы сделали невозможное, отмыли смолу, — присела в реверансе Золушка и протянула мне своё малоценное колечко.

— Это не я, а лимонный сок. Кольцо оставь себе, мне оно ни к чему, а тебе авось и сгодится.

Золушка ахнула и расплылась в обворожительной улыбке.

— Ах, госпожа, вы такая щедрая и добросердечная, я впервые встречаю такую как вы…

— Да будет тебе, — я даже смутилась. — Присядь на стул, Золушка, я подрежу немного кончики твоих волос.

Когда я осталась наедине с собой, вернее наедине уже и не останешься с зеркалом правды и профессиональных замечаний, взяла в руки ножницы и остановилось перед другим, ростовым зеркалом в серебряной оправе – перед подарком принца.

— Снова будешь состригать память? — поскрипывающим голосом произнесло зеркало за три медяка, то, которое говорящее.

— Догадливая, — фыркнула я.

— Скоро волос на твоей голове останется меньше чем у лысеющего министра.

— Совета не спрашиваю, — буркнула я, но ножницы всё же отложила.

— Золушка ошиблась, ты вовсе не милосердная, ты своенравная, вздорная, мстительная и не считаешься ни с чьим мнением кроме собственного, — заявило зеркало.

Задела. Я встала, вооружившись правой туфлей и подошла к зеркалу правды и профессиональных замечаний.

— Разбила бы, если б не уплатила три медяка, жаль денег, — процедила я сквозь зубы.

— Положи тапок, — заволновалось зеркало, — но помни, чтобы ты не сотворила ответ знаешь и сама, Марта не годиться принцу. Как и ты.

Я замахнулась туфлей, но бить зеркальное стекло всё же не решилась, мне и предыдущего раза с осколками памяти хватило, к тому же в душе я понимала, что эта ехидна глаголет истину.

— Срезай! — вывела меня из ступора Марта, теребя прядку своих волос. — На зелье для принца Виктора.

Лопух и земляника медленно закипали под моё пение. Марта и Барихан научились мне не мешать. Пора кидать волосы. Медленно помешивая, опустила в котелок золотистую прядку.

Повторная поездка в Бракаду выдалась ещё тяжелее чем первая. Марта постоянно жаловалась на сшитые с помощью чар из того самого синего коврика с витиеватым рисунком, что так нравился подопечной, туфелек. Клякса философствовала. Я сосредоточено молчала.

— Тяжка моя ноша, хочу её сбросить, — заржала Клякса и обернулась на нас с Мартой с многозначительным взглядом.

— Смотри, фея, что б на этот раз сработало, — пригрозила подопечная.

— Непременно сработает, — сухо заверила я.

На горизонте сквозь вечерние сумерки прорезались огни тысячи факелов, освещающих очертания королевского дворца. Вот он, Бракар, надеюсь никогда сюда больше не вернусь.

Тяжело вздохнула, сняла с себя одежду и выпила зелье невидимости. Надеюсь управиться быстро, до появления «пуза».

Перед входом в замок столпились несколько благородных дам, но что они делали? Примеряли туфельку Марты! Ту здоровенную туфельку, которая в общем—то была велика даже моей подопечной. Разве что Вторуше с Нежданчиком придётся в пору.

Мы, Марта – видимая, я – невидимая, приблизились к стражу с пуленой. Синей, с серебряной упряжкой.

— Это ж моя туфля, — радостно прошептала Марта.

— Не сознавайся, дурёха, если не хочешь оказаться на дыбе, они так ищут пузо, которое, по их мнению, собиралось отравить принца, — предупредила я.

— Прошу, барышня, — страж устало протянул туфельку Марте.

А второй страж освободил её ногу от сшитой из коврика обуви, немного поинтересовался необычной вещью и примерил ей когда-то краденную мной туфлю.

— Велика, — зевнул он, возвращая на ногу Марты подделку из синего коврика.

Мы прошли в залу. Высокий свод, шикарные барельефы, украшающие стены, мириады свечей, освещающих просторную бальную залу, музыка виртуозных скрипачей.

— Кальвария Стригол! — объявил глашатай.

— Принц, кронпринц, принц Виктор, — пронесся шепоток по толпе.

Его венценосное высочество направлялся прямиком к нам. Прямо почувствовала как напряглась Марта, но я напряглась ничуть не меньше.

— Рад приветствовать на королевском балу, благородная барышня, — сухо произнёс Виктор, — но вы – не названная персона.

— Меня зовут Марта, — растаяла подопечная, ухватила принца за руку и несмотря на его попытки отдёрнуть руку, поцеловала долгим крепким касанием.