— Будьте здоровы, госпожа Стригол, — пожелал мне вежливый сановник.

— Благодарю господин д’Орвель. Кажется я закончила, взгляните-ка в зеркало.

Министр прям лицом преобразился, когда увидел, просиял весь.

— Да вы волшебница, госпожа Стригол! — воскликнул он, но вовремя спохватился. — Нет-нет, не в прямом смысле, не поймите превратно. Но право же, сударыня, диву на вас даюсь, за столь великолепный труд и по три медяка просить.

— О сударь д’Орвель, с вас я не возьму ни медяка, даже спорить не пытайтесь – бесполезно, вы из тех немногих людей, которые мне крайне симпатичны, — улыбнулась я.

А что? Министр королевских дел, сочувствующий магам и феям. Мне он и впрямь симпатичен, а три медяка погоды не сделают, у нас с Бариханом и без того дела идут в гору.

— Барышня, — Арман д’Орвель повернулся и очень внимательно на меня посмотрел, в его умных глазах читалось, нет, не удивление, скорее нечто сродни одобрению, — вы не перестаёте поражать меня. Но в долгу не останусь, примите вот этот пустячок в качестве и моей к вам глубокой симпатии.

С этими словами министр достал из нагрудного кармана прямоугольной формы позолоченную бумагу и протянул мне. Я застыла в нерешительности, не решаясь ни взять, ни отказаться.

— Это приглашение на бал, сударыня, берите же, мне оно ни к чему, жена захворала и не сможет явиться пред царски очи, им не кому было бы воспользоваться, а, теперь, надеюсь вас увидеть на балу. Поверьте, на это мероприятие спустили столько монет из казны, что оно просто не имеет право не быть роскошным.

Долго меня уговаривать не пришлось, я с благодарностью приняла подарок. Бал. Мне на протяжении вот уже долгого времени снился бал и тот мужчина, лица которого никак не рассмотреть, учитывая, что я фея и сны у меня бывают вещими, надо полагать, это неспроста.

— Подметай, свой магия, — вывел меня из ступора Барихан.

Министр ушёл, пора было подмести состриженные волосы с пола.

— Так ты ж буквально час назад бравировал за отказ от магии подметания.

— То быть раньше. Передумать, — буркнул домовой.

Хм, ветреный какой.

— ИРЫС-БАК-ИРЫС, — махнула в сторону веника, который тут же ожил и принялся за свою работу.

А у меня на сердце стало как-то неспокойно. Думаю, это из-за приглашения на бал, а ещё из-за того, что грядёт гонение на всех связанных с магией и им сочувствующих. И второе меня волновало куда сильнее. Надо успокоиться. Срочно нужно зелье успокаивающего чая с мелиссой.

— Он мне вручил приглашение на бал, — кинула я домовому пока рылась на столике в поисках зелья.

Тца, пустой пузырёк, закончилось зелье весьма некстати.

— Сестра, — протянул он с выражением глубокой философской тоски, — ты вляпаться в нехороший ситуация. И бал – этот движения нам не нужный.

— Почему сразу «вляпаться»? Может, судьба улыбнулась? И звёзды нам благоволят – авось и клиента нового из знати заполучим.

— Судьба не улыбаться, она кусаться. Бал – место, где беда наряжаться в бархат. И красивый выглядеть. Как царица

— Ну ты и поэт, — хмыкнула я, — пора тебе книги писать.

— Писать не уметь, — смиренно напомнил он.

— Тогда рассказывать. Будешь знаменитым барихановедом.

Но, признаться, внутренне я дрожала. Бал – это ведь не просто вечер в замке. Это испытание. Особенно если ты – скрытая фея с сомнительной репутацией и с домовым, который считает, что приличия – сродни разновидности грибка. Поганки с полянки, как говорится..

— Да у нас поди все запасы закончились! — всплеснула я руками. — Даже зелья от головной боли не осталось. Пора в лес.

Хвоя и древесные нотки в купе с шелестом листвы и пением птиц действовали на меня успокаивающе. Заметила двух белочек, мелькнувших в листве. Когда-то мои предки жили в лесу, может от них у меня столь сильная тяга к природе? Направилась к месту произрастания собачьей петрушки, но стоило только выйти на поляну как раздался уже знакомый голос девицы, призывающей фею, а вот ругательства были новыми. Стало интересно, решила подойти поближе.

Растрёпанная и злая «лесная» девица так же как и в прошлый раз восседала на пне и также изрыгала отборную брань в адрес фей.

— Сломи себе шею, кусок мерзости! Убейся своей волшебной палочкой, Фея-крёстная! Пущай тебе хребет по позвоночнику рассыплют и не соберут!

Фея-крёстная? А вот это ещё любопытнее. Я молча подошла и уселась на поваленное дерево рядом с ней. Девица смерила меня раздражённым взглядом.

— А чем, изволь поинтересоваться, досадила тебе Фея-крёстная? — я подпёрла рукой подбородок.

Девица, кажется, только и ждала сидя здесь на пне, что кто-то появится и задаст ей этот вопрос.