Снаружи пахло завистью, и воздух загустел от магии. Свеча дрогнула, затрепетала и погасла. Я вздохнула и вернулась к синему коврику с витиеватым рисунком. С этим определённо надо что-то делать.

[1] Древний прообраз фэншуя

Избушка Сияны обнаружилась неподалёку от рыночной площади. Весёленькая такая, выкрашенная красной краской с миленьким флюгером в виде петушка. И дверь такая приветливая, пороги вычищенные и место ходовое… Хорошая изба, даже зависть уколола. Постучала в кнокер[1], Сияна открыла тут же, будто стояла под дверью и только и ждала что я возьмусь за кнокер.

— Добро пожаловать, дорогая! Наконец вы зашли ко мне, проходи, проходи, угощу тебя чашечкой ароматного чая с яблочным пирогом. И не вздумай отказываться!

Ну, я и не думала отказываться от чая с пирогом и урчание живота тому подтверждение. Внутри дома оказалось ещё более уютненько. О, какие милые розовые шторочки с вышитыми розочками! А какая скатёрка с разноцветными пиончиками! Да и подушечки на стульчиках! И пахнет имбирём. Зависть снова неприятно кольнула. Уютнее чем в моей-то избушке.

— Садись, садись, дорогая, угощайся, только испекла.

Сияна меня усадила, налила чая и положила на блюдце кусочек яблочного пирога.

Я умяла его с большим аппетитом, а гостеприимная хозяйка не замедлила положить мне ещё один кусочек. Ммм, а мне стоит чаще сюда захаживать. Так уютно, так вкусно и так чарующе пахнет.

— Дорогая, — подалась Сияна ко мне ближе и заговорила полушёпотом, – могу я доверить тебе сокровенную тайну?

— Угу, — кивнула я, продолжая активно жевать.

Кумушка аж просияла и полилась на меня весьма любопытная, но боюсь бесполезная информация. Я узнала, что жена мельника по средам встречается с плотником. Гончар втайне прелюбодействует с вдовой сапожника. Трактирщик разбавляет водой напитки. Портной завышает расход материалов когда берёт заказы. Жена столяра во время опьянения супруга снимает с него сапоги и торгует ими потом на рынке, а протрезвевший муженёк всякий раз недоумевает кто тибрит у него обувь. Ох Сияна, ох кладезь информации! Если что, знаю к кому идти с вопросами.

— А ты, дорогая, как случилось что тебя занесло к нам, да ещё с племянником? И эта твоя затея с парикмахерской очень даже любопытный и крайне необычнаый замысел. Уверяю, ты всецело можешь мне доверять. Ни одна живая душа не узнает твоей истории из этих уст, — Сияна при этих словах демонстративно прикрыла рот ладонью.

Ну да, ну да, знаю, знаю, ни одна живая душа, конечно. Хмм, чем бы банальным её разочаровать-то сейчас.

— Ладно, доверю свою историю, — я театрально вздохнула, а кумушка подалась вперёд и превратилась в слух. —Сиротинушка я горемычная. Одна с племянником осталась, всё что уразумела – как людей стричь. Батюшка цирюльником работал, вот и научил тому, чем сам владел. Уехала я в Темноград, потому как опустела наша деревушка, не кого стричь было, не то, что ваш город.

Разочарование на лице Сияны было не передать словами. Особо сплетничать было не о чем, ни одной крамолы. Чтоб как-то поощрить её, поведала про трактирщика, что в носу ковыряет да об фартук выковырянное обтирает. Ну об этом она и сама, наверно, догадалась.

— Сияна, любезная, народ говорит у тебя разжиться нитками да иглами можно?

— Конечно, конечно, дорогая, выбирай на всякий разный вкус.

Выбор у Сияны оказался и впрямь богатый, набрала всяко-разного, а заплатила я всего два медяка, ну и напоследок взяла с неё обещание ответного визита для стрижки.

Перед тем как войти в свою избу на несколько секунд задержалась перед входом. Вроде бы покрашенная, крыша красной щепой уложена, но что-то всё равно не так. Нет такого уюта как у Сияны. О, может цветочки вокруг рассадить? А что очень даже неплохая идея.

— Сестра-брат, долго у Сияна быть. Много сплетня приносить? — с порога спросил меня Барихан.

— Не мало, позже поведую. И про жену мельника, и про гончара, и про портного, и про жену столяра и про многих других, а сейчас – время залатать коврик. — Положила иглу и синюю нить, протянула руки и произнесла заклинание: — УГУС-ЗЭН-УГУС.

Нитка тут же подлетело к иголке, вделось в ушко, и игла проворно принялась залатывать мой милый синий коврик с витиеватым орнаментом. Управилась за пару минут. Даже не видно было место разрыва.

— Как новенький! — всплеснула руками.

— Магия-шмагия. Хоть прок иметься, — снисходительно буркнул домовой.

Ну что он начал опасаться волшебства это понятно, но не мне же шить?

День протекал подозрительно спокойно. Даже слишком. Шестеро вполне себе довольных клиентов и ни единой козни от гномов. Ни щепотки магии.

Барихан сидел на подоконнике, грыз семечки и философствовал:

— Сестра, скука – это как пыль. Если не трясти ковёр, она везде.