— Во время первой попытки королевского бала в моём бокале обнаружили яд, смешанный с приворотной магией. Должно быть сначала вино отравили, а затем посчитали что этого мало для такого как я и добавили приворотного зелья, что б уж наверняка добить.

— Я… — снова сделала попытку выдавить из себя хоть что—то.

Принц слегка поддался ко мне вперёд.

— Кто вы, барышня стригольница?

В этот момент дверь распахнулась и в покои влетел уже знакомый мне чудаковатый граф Гурд.

— Был в разгаре, девицы королевства требуют внимания… — он осёкся и уставился на нас с принцем немигающим взглядом. — А что в вашей спальне делает она?

Я поёжилась, а принц Виктор поднялся и сделал шаг по направлению к графу.

— А что по-твоему? Не проявляй бестактность, не спрашивай об очевидных вещах, о которых справляться негоже воспитанному человеку. Лучше ступай-ка и принеси платье и туфли.

— Так а в чём пришла барышня? — похлопал глазами Гурд.

— Ты чрезмерно любопытен, друг мой, ступай, делай, что велено.

Голос принца звучал безрадостно, хоть перед графом, он и пытался этого не выказывать.

— Итак, повторю вопрос графа, где ваша облачение? Или вы голышом изволили прохаживаться по королевскому замку?

— Я прибыла без одежды, — выдавила я, не смея поднять глаза на дофина.

— Так, — протянул Виктор, — одно выяснили, но это тянет за собой многие прочие вопросы.

— Я была под зельем невидимости, — созналась я.

Несколько минут напряжённого молчания, которое нарушила я, решив изложить правду.

— Я прокралась, чтобы подлить вам приворотное зелье.

Принц взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Он его прикосновения я невольно вздрогнула.

— Желали приворожить меня? — на красивом лице появилась усмешка.

— Не для себя, для моей подопечной, — созналась я, поёжившись под его пристальным взглядом, который будто пронизывал насквозь.

— Ещё и не для себя, — констатировал дофин. — А отравить-то зачем пытались?

— Я не хотела вас отравить, — замотала я головой и выпалила, — только приворожить и то на время. Отравить вас хотел министр Арман д’Орвель!

— Чушь! — кронпринц резко отстранился и принялся мерить шагами комнату. – Арман верой и правдой долгие годы служил мне при дворе. То, что вы изволили сообщить невозможно, — отрезал принц.

То что он непреклонен в этом своём суждении было очевидно.

В дверях показался граф Гурд с одеждой для меня.

— Заприте выходы, приведите инквизиторов и пусть они захватят двимеритовые кандалы! — крикнул принц стражникам.

Я нервно сглотнула.

— Не могли бы вы отвернуться, — тихо обратилась я скорее к графу, чем к принцу, потянувшись за платьем.

— Да я с вас глаз не спущу, — с жаром заверил граф.

— Отвернись, Гурд, дай барышне одеться, — сухо произнёс Виктор.

Платье оказалось меньше нужного размера, всё из него выпирало и выскакивало, но выбирать не приходилось, что дали, то дали, лучше, нежели голышом разгуливать.

Через несколько минут в спальные покои ворвался страж, вид у него был крайне взволнованный.

— Ваше высочество, часть дворца отрезана магическим полупрозрасным сиреневым пологом, крепким как крепостная стена.

Кронпринц выхватил висевший на стене меч и выбежал из покоев.

— Я слежу за тобой, — заверил меня граф Гурд и для пущей убедительности постукал себя пальцем промеж глаз.

— Отрыжка вислоухого тролля, во дворце скверна! — воскликнул Виктор, ворвавшись обратно в покои и схватил меня за плечо. — Говори, что вы замышляете? Переворот? То, что в ваши планы входит моё смертоубийство уже можете не отрицать.

Принц больно сжал моё предплечье, а в его взгляде сквозило столько презрения, что мне сделалось дурно.

— Нет, я бы никогда не пошла на…

— Вы тайком под чарами прорвались в мои покои, желая отравить мою чашу скверной. Яд, приворотное зелье – не велика разница, — чеканя каждое слово оборвал меня принц Виктор.

— Я только хотела чтобы вы… — я осеклась, а чего я собственно—то хотела?

— Манипулировать королём? Заставить чувствовать, то, что я не чувствую?

Я нервно сглотнула. Цитрусовый аромат, который мне был столь приятен начал давить. Казалось, что негодование Виктора повисло в воздухе, окутав каждую клеточку моего тела. А возразить мне было нечего.

Принц припёр меня к стене, приставив меч к горлу. Хотя этого делать было и необязательно, я и так едва держалась на ногах от переполняющих меня чувств, да таких, что разъедали душу.

— Сколько вас? — спросил он.

— Есть Фея-крёстная и её ученик. А ещё та, что носит плоть Армана д’Орвеля.

— Это пьяная сумасшедшая женщина, — поморщился граф Гурд.