— Пусти, приживала, сестра ополоуметь, сброд в дом тащить! — вскричал Барихан неестественно для него тоненьким и протяжным голосом.

— Марта! Не дёргай за усы домового, они этого ой как не любят.

Деваха отпустила домового и тут же переключилась на шторочки, подбежала к окну, оценила на ощупь драпированное полотно ламбрекенов, провела рукой по складочкам.

— Где ты это поймать и, главный, зачем шушаль в дом приводить. Прогонять! — негодовал мне на ухо суседко.

— Да, обожди, Барихан, дозволь слово молвить, — также шёпотом ответствовала я. — Эта девица, Марта, звала фею, что б та выполнила её заветное желание.

— Ты выполнять желаний, сестра. Барихан иметь желание, — как-то по-новому и более внимательно поглядел на меня домовой.

— Я выполняю желания исключительно по собственной воле, — подбоченилась я.

— Значит ты рехнуться, сестра, воля твоя кирдык мозгом, — сочувственно заключил Барихан.

Даже оскорбительно и малость возмутительно!

— Не кирдык! — топнула я ногой. — Она призвала Фею-крёстную, и та ей отказала.

— Вай, умный женщина!

Не сдержалась и ударила Барихана коленом куда пришлось.

— Вай! — взвизгнул он теперь уже от физической боли.

— Ты ж знаешь, что я ненавижу Фею-крёстную, — процедила я сквозь зубы. — Так вот она намерена свести кронпринца Виктора с какой-то там Золушкой. Я же расстрою её замысел и устрою свадьбу принца и Марты.

Барихан брезгливо скосился вправо вниз, я проследила его взгляд – Марта снова распласталась на моём коврике.

— Ух, какой мягонький, — бурчала себе под нос деваха.

Что ж задача предстоит не из лёгких.

— Ты глупый бестолочь-фея, принц такое не хотеть, — покачал головой домовой.

А вот сейчас было даже оскорбительно.

— У меня есть приглашение на бал, и я наварю зелий. Принц влюбиться, а потом деваться ему будет некуда. Когда он встретит…

— Смотри, смотри, она его лизать, — указывая перстом на Марту оборвал меня Барихан.

Я подняла брови. Дочка кузнеца и впрямь коснулась языком ворсистой поверхности коврика, потом смачно плюнула.

— Только на вид красивый, — заключила она.

— У неё пытливый ум, она исследует окружающий мир, — без особой уверенности заявила я домовому.

Тот сокрушённо покачал головой.

— Повтори ещё раз Марта: не лижу не съедобные вещи, не становлюсь на четвереньки при посторонних, держу голову прямо, расправив плечи.

— Снова это повторять, — хныкала Марта, — ты ж фея, коли не брехала, а ещё даже платья не сотворила, от которого принц без ума останется…

Хм, а ведь девчонка права. Нам нужно платье. Но особое, не абы какое. Тончайшее, воздушное, феерическое. На ум пришли пауки. Да, точно, платье из паутинки! Зачарую иглу и вуаля небывалое чудеснейшее платье, может даже приворот не понадобиться, – я ещё раз взглянула на Марту, – не, приворот понадобиться.

За паутиной мы охотились все втроём, рыская по углам избы. Несколько плетений обнаружилось возле основания печи, одна – за кроватью, одна – между ножками стола.

— Повтори, зачем нам собирать паутину? Ты точно фея-то, не брешишь?

— Фея он, фея, — подтвердил Барихан.

Марта окинула домового недоверчивым взглядом.

— Идти за дверь, там паук-плетун. Паутина большой, страшный, — подсказал домовой.

— То что надо для платья! — обрадовалась я.

— До чего ж вы глупые кочерыжки! — воскликнула Марта, Барихан обернулся и посмотрел на неё очень внимательно. — Довольно поймать одного паука и заставить его плести.

— Это долго, — махнула я рукой, заставлять паука насильно плести я не умела. — А девочка смекалиста, — заметила я, обращаясь к домовому, тот только звучно хохотнул.

Когда мы набрали паутины на целую корзину, пришло время тайным знаниям. Мы с Мартой, паутиной и швейным набором под мышкой поднялись наверх.

— Раздевайся, останься только в исподнем, будем шить тебе бальное платье.

Марта как заправский солдат скинула с себя всё, исподнего под этим всем не обнаружилось. Мнда, без приворотного не обойтись.

— УГУС-ЗЭН-УГУС! — зачаровала я иглу и нить, которые тут же принялись за дело.

Игла с нитью искусственно захватывали паутинку и сшивали вокруг тела Марты. Последняя нет чтобы стоять неподвижно, дёргалась, брыкалась и ойкала от уколов иголки. Увещевать её постоять прямо и без движения оказалось задачей невыполнимой. Когда девица ойкнула в двухсотый раз, а паутинки подошли к концу, я осознала всю провальность своей идеи сшить платье из паутины. Марта выглядела как чей-то кокон, из которого вылуплялось нечто неприятное. Приснится такое – испугаешься.

— АЧИ-АПФ-АЧИ, — прервала я колдовство.

— Не чихай на меня, — огрызнулась Марта.

— Это – магия, бестолочь, — пояснила я. — Но платье из паутины на практике оказалось отвратным.