Потому что не собираюсь мстить, нет, нет и нет.

Я собираюсь дать сдачи. Подлецов нужно наказывать, пока они не подумали, что Вселенная ничего не видит и не слышит.

А потом я обязательно прощу и Ленку, и Диму.

Может быть.

На работу приезжаю вовремя и прямо на стоянке сталкиваюсь с Гариком, который как раз выходит из своего «Ленд-Крузера». Замечает меня и быстро спешит навстречу, чтобы вежливо прикрыть зонтом от мелкой снежной крупы.

— Доброе утро, Маша. — Смотрит на меня с неприкрытым восторгом, который — чего уж скрывать — приятно тешит мое разбитое в хлам женское самолюбие. — Выглядите просто… Это помада, да? В ней все дело?

— Доброе утро, Игорь Сергеевич, — улыбаюсь в ответ и как бы невзначай подаюсь к нему, чтобы он мог ближе рассмотреть мои дьявольски-красные губы от «Дольче». — Она немного не по дресс-коду, наверное?

Гарик наклоняет голову, изучая мои губы так пристально, что я почти чувствую его пахнущее крепким кофе дыхание.

— Думаю, все в порядке, — говорит как будто загадочно.

Я улыбаюсь и ускоряю шаг, чтобы через минуту мы оба оказались на крыльце.

Гарик даже не скрывает разочарования, что приходится сложить зонт — и у нас больше нет причины держаться настолько близко друг к другу.

— Может… — Начинает он, но я успеваю его перебить, пользуясь тем, что спешащие сотрудники снова немного прижимают нас друг к другу.

— Я бы хотела пригласить вас на кофе, Игорь Сергеевич. После работы. Тут есть небольшая кофейня неподалеку — милое уютное место. Очень подходит, чтобы обсудить уничтожение вашего бизнес-конкурента.

Он сначала улыбается, а потом, когда понимает смысл сказанного, озадаченно морщит лоб.

Немного виновато пожимаю плечами, но искренне жду, что он примет мое приглашение.

Потому что я не просто так не спала всю ночь и сооружала вокруг себя эту мерзкую конструкцию.

«Эллипс» — не особо чистый на руку игрок, и на него наверняка точат зуб многие ударники пищевой промышленности.

А с «ОлМакс» у них откровенная прямая конкуренция за рынок сладостей и полезных фитнесс-перекусов.

Уверена, если копнуть поглубже, Гарику есть за что желать этим ушлым товарищам «всего доброго и на большой лопате».

Он не может проигнорировать такой шанс.

— И какого же моего бизнес-конкурента вы желаете уничтожить, Маша? — Гарик становится серьезным, берет меня под локоть и уводит в сторону от потока людей. Туда, где нас точно не могут подслушать даже случайно.

— «Эллипс», — говорю, глядя ему в глаза.

И мысленно выдыхаю, потому что то, как он щурится в ответ, говорит о многом.

— Откуда вы знаете… — Он заканчивает вопрос многозначительной паузой.

— Интуиция и некоторые личные умозаключения. У вас прямая конкуренция за покупателя. Когда игра идет на одном поле, противники играют жестко. Обязательно будут синяки, разбитые носы и сломанные кости.

— Мне нравится ваша метафора, Маша, — нахваливает Гарик.

Но мне нравится произошедшая в нем метаморфоза. Это уже не степенный вежливый потомок русской интеллигенции. Это — акула, которая чует кровь за многие километры.

— Я заберу вас в семь, — решает Гарик. — И такой разговор требует хорошего ресторана и хорошего вина.

— Сладкого шампанского, — предлагаю свой вариант, не скрывая, что довольна результатом. — У меня дурновкусие, я не люблю дорогие «сухари».

Примерно в обед, когда я немного успокаиваюсь и окончательно складываю в своей голове формат встречи с Боссом в неформальной обстановке, у меня еще один звонок от Димы — третий за это утро. Может, я уже придираюсь, но разве так должен вести себя мужчина, который не понимает, почему женщина без причины игнорирует его уже третий день подряд? Мог бы хоть попытаться найти меня, хоть я, кажется, не озвучивала свой адрес ни разу, но метро, рядом с которым живу, он точно знает.

Я сбрасываю звонок и пишу короткое: «У меня большая запарка на работе!»

И в следующей сообщении добавляю смайлик, чтобы это не выглядело слишком официально и грубо.

Противно это делать, но приходится — таков план.

Дима почти сразу присылает следующее сообщение, но я его даже не читаю.

Вместо этого, сделав большой глоток кофе, набираю Ленкин номер.

Она отвечает почти сразу и тут же начинает причитать, как она рада, что я все-таки вышла на связь.

Молчу и тихо радуюсь, что мне хотя бы не приходится изображать в эту минуту фальшивую радость — Ленка буквально не дает вставить ни звука.

— Мы снова подруги?! — очень громко спрашивает она, так что немного отодвигаю телефон от уха.