— Впахивал, не покладая пресса? — не могу не подшутить в ответ.

— Ого, — он притормаживают на светофоре, и плотоядно улыбается. — Значит, ты все-таки заценила пресс?

— Ага. — Вгрызаюсь в новый кусок мяса, инстинктивно слизываю с пальцев мясной сок, и только потом понимаю, что минуту назад что-то похоже уже делал Стас. Быстро промокаю ладонь салфеткой, которых на дне пакета целая гора. — Но еще есть над чем поработать, так что не расслабляйся. Годик повпахиваешь в спортзале — и все гламурные девушки столицы будут…

— Мне достаточно одной и не гламурной, — перебивает он.

Это слишком очевидный пас в мою сторону, чтобы его игнорировать.

— Я не ищу отношений, Стас. Извини, что так невежливо прямолинейно, но лучше так, чем давать тебе повод на что-то рассчитывать.

— А я не ищу легких путей, — вообще не конфузится он. — Время-то мы можем проводить? Ну, тупо хотя бы как сегодня.

— С моими бывшими? — Вот вроде и говорим о серьезном, а как-то легко, через смех и взаимный обмен шпильками.

— А у тебя их, таких притаренных еще много?

Стас дает понять, что не откажется от куска мяса, хоть мы как раз попадаем в затор и ничего не мешает ему взять мясо самому. Но ждет, пока я разорву надвое один крупный кусок и дам ему половину. На этот раз, правда, делаю это так, чтобы обезопасить пальцы.

— Нет, только один убогий и был, — отвечаю на вопрос. — Но он, скорее всего, еще всплывает.

— Ну тогда сам бог велел присматривать за твоей задницей, Отвертка. Без рук и постели. Пока сама не попросишь. Годится?

— Ты не отступишь? — Я так отвыкла от настойчивых мужчин, что его позиция кажется какой-то дикой.

— Да не собираюсь я никуда отступать. Вообще про это забудь. Считай, что ты в меня вляпалась.

Еще немного — и я стану зависимой от его наглости, прямоты и убийственной харизмы.

— Может, расскажешь, что у тебя случилось? — предлагает Великан, когда мы, вдоволь «накатавшись» в столичных пробках и прикончив половину шашлыка, приезжаем к паркингу около супермаркета.

Через дорогу есть небольшой сквер, и Стас предлагает немного пройтись, чтобы размять ноги. Говорит, что у него привычка минимум час гулять днем, и что обычно делает это бодрым шагом, но ради меня, так и быть, побудет улиткой.

Я немного опасливо осматриваюсь по сторонам — не смотрит ли кто?

А потом ловлю себя на приступе злости.

Даже если Лисина натыкала своих шпионов на каждом углу, я не буду ее бояться. И не дам загнать себя в позицию жертвы, которая должна бояться сделать лишний шаг, чтобы не нарваться на неприятности.

Так что соглашаюсь, и мы с Великаном, вооружившись двойными порциями кофе, сворачиваем в сквер.

— Мне уже совестно перед тобой, — говорю совершенно искренне, и даже не стыжусь вспыхнувших от стыда щек. — Ты все время рядом, выслушиваешь, поддерживаешь.

— Ага, — подхватывает Стас с уже почти знакомой мне легкой иронией, — отгоняю от тебя бывших доходяг.

— За это я бы прямо сейчас выдала тебе орден! — Я немного захожу вперед, и иду перед ним «спиной», почти с детским интересом рассматривая его лицо. — Медаль За спасение утопающих.

— Чувствую себя приговоренным к Мавзолею, — басит Стас, и за локоть немного отводит меня в сторону, чтобы не натолкнулась на бегающую карманную собачонку, чья хозяйка провожает нас умиленной улыбкой. — Есть вещи, которые должен делать мужчина. В том числе — защищать свою женщину.

Я не помню, чтобы мы решили вопрос насчет «твой-мой», но прямо сейчас эту тему поднимать не хочу.

Как давно я просто не гуляла где-то вот так, болтая ни о чем?

Ощущения, что несколько жизней назад.

— Ты был женат? — неожиданно даже для себя, спрашиваю я.

Убей бог не помню, говорил ли он об этом. И стыдно до жути, что, если говорил, я могла пропустить это мимо ушей. Он-то меня всегда выслушивает и все помнит.

— Нет, Отвертка, женат не был, детей нет. Тридцать два годика по паспорту, — проводит рукой по щетинистому подбородку, — и вроде неплохо сохранился.

«С таким счастьем — и на свободе!» — так и рвется с языка, но я вовремя себя останавливаю.

Это будет слишком похоже на флирт.

Но если просто поговорить о нем — ничего ведь страшного?

— Ну а девушка?

— Что девушка?

— Не делай вид, что не понял, — мотаю головой и на этот раз сама успеваю обойти прущую на нас толпу подростков. — Женщина всей твоей жизни, кто-то особенный, важный, кому ты ответишь даже в три часа ночи или за кем помчишься в аэропорт в любое время суток.

Он какое-то время просто молча идет на меня, и по его лицу не похоже, чтобы тянул время, выдумывая более корректный ответ. Он просто как будто перемалывает мои слова.