— А всего-то и нужно было, что заехать камнем по башке одному мудаку… Рада, что смогла тебе помочь…

Её шутка на грани фола вызывает во мне фейерверк разных эмоций. От восторга и до поднявшего волоски на руках ужаса. Я не думал, что она настолько сильная. Что она так быстро сможет даже шутить.

Девочка моя…

Только смелости на шутку ей хватило, а вот дальше она пугается. Видимо, смотрел я как-то не так. Алиса опускает голову вместе со взглядом. Обнимает себя руками. Шепчет:

— Прости. Дурацкая шутка…

— Шикарная. Я оценил. Но надеюсь, в будущем обойдемся без этого.

Она недолго взвешивает мои слова, после чего кивает.

Воцарившую тишина разбавляет только тиканьем часов. Мне кажется, секунды бегут быстрее, когда я рядом с ней. Очень хочется попросить задержаться.

— Ты летишь в пятницу?

На самом деле, я знаю, что в пятницу. Мне сказал Колинчук. Но приходится что-то придумывать, чтобы наслушаться её голосом. Насмотреться в глаза. Надышаться ею хотя бы с запасом на недельку, которую она будет привыкать жить на новом месте, а я умирать.

— Да… Да, в пятницу…

Алиса отвечает, нахмурившись. Между красивых бровей собирается складка. Она прокашливается, потом только смотрит на меня.

Я могу придумывать, но улавливаю во взгляде боль. Может это отражение моей. Не знаю. Но мне сложно не согласиться с тем, что ей нужно уехать. Так будет лучше. Она так решила, я обязался выбор уважать.

— Я собиралась подняться к тебе… — Когда Алиса говорит, перебивать её совсем не хочется. Я вскидываю брови, демонстрируя интерес, хотя на самом деле мне просто хорошо от звуков её голоса. — Думала ещё вчера… И даже позавчера… — Она улыбается, скашивая взгляд. На щеках выступает румянец. — Но как-то не решалась. Я же не знаю, когда ты дома, когда занят…

Для тебя я всегда свободен.

— Это не страшно. Не пришла ты — пришел я.

— Да… — Она медленно кивает, я снова внимательно всматриваюсь. В груди что-то неприятно ворочается. — Ты пришел… Подождешь минуту?

— Конечно.

Чайник выстреливает кнопкой, но ни я, ни Алиса на него не реагируем. Я так вообще ненавижу. Зачем так быстро?

Обернувшись, слежу, как она выходит из кухни.

Вид её спины каждый раз вызывает приступ паники. Не хочу отпускать. Как отпустить?

Алиса возвращается быстро. Прижимает к груди небольшой обрамленный темным деревом прямоугольник.

Останавливается передо мной, смотрит в лицо. Сейчас мы уже ближе. Сдерживаться и не потянуться к ней сложнее. Из последних сил…

— Я нарисовала кое-что. Это тебе…

Алиса через силу отдирает подарок от груди и разворачивает ко мне.

Смотрю довольно долго. Против воли расплываюсь в улыбке. Тянусь к иллюстрации пальцами, веду по стеклу…

— Если не нравится…

Поднимаю глаза на Алису. Она так волнуется, что я вижу розовые пятна на щеках и шее. Зря волнуется, как всегда.

— Поставлю на рабочем столе.

Алиса фыркает, протягивая скетч, а я снова на него залипаю.

Она нарисовала карикатуру на меня. Тут не прогадаешь — утрированные черты остались слишком узнаваемыми.

На мне здесь — галстук, рубашка, пиджак, но я их разрываю, а под одеждой обычного человека — костюм супер-героя.

И подпись такая же: мой Super-защитник.

— Я когда-то продам это за миллионы…

Я тоже шучу и тоже, наверное, плохо. Потому что сначала Алиса улыбается, а потом отворачивается и движется к чайнику.

— До миллионов придется подождать.

Она оглядывается только от кухонного гарнитура. Светится улыбкой, но я снова чувствую фальш.

— Я терпеливый, ты знаешь…

Мы задерживаемся друг на друге взглядами, а потом отталкиваемся и разлетаемся, обжегшись.

Алиса открывает шкафчики и достает оттуда чайник, чашки, жестяную коробку с рассыпным чаем. Я разглядываю скетч. Отложив его на стол — снова спину.

— Твой отец сказал, что ты уже записана на несколько курсов вольным слушателем…

Нам о чем-то нужно говорить. Я пытаюсь. Вижу, что Алиса замирает с занесенной над заварником ложкой. Несколько секунд медлит, потом бросает чаинки, кивая.

— Да… Чтобы не терять время, похожу вольным слушателем, а со следующего года уже поступлю. Мне сказали, что прослушанные курсы засчитают. Будет меньше нагрузки, я смогу приехать…

Она оглядывается, я улыбаюсь.

Зрительный контакт разрывается резко. Алиса тянется за чайником, заливая заварку кипятком.

Я думаю о том, что когда она приедет, всё будет очень по-другому. Другими будем мы с ней. Мы друг друга тогда уже переживем. Это сейчас кажется, что на всю жизнь. Но время, сука такая, лечит.

— Это правильно, Алис. Отлично, что есть такая возможность…

— Ага.