— Денис… — Арсен меня окликает, но я медлю. Время от времени меня продолжает крыть при общении с ним. Но я и раньше ради Алисы сдерживался, и сейчас стараюсь делать это. Переживаю приступ сжигающего изнутри гнева, поднимаю взгляд. — Ты уверен в своем решении?

— Определенно.

Колинчук принимает ответ, кивая.

Он предложил мне мир. Давление на мою фирму прекратился давно, но Арсен был бы благодарен, чтобы я вернулся к ведению его дел. Я не хочу.

Инициатором нашего разрыва был он, но имея возможность конфликт отмотать, я предпочитаю оставить всё, как есть. Не из злопамятства. Просто я совершил ошибку, посчитав его надежным партнером. В моей жизни будут другие.

— Жаль.

Оставляю при себе: а мне нет. Из-за его действий я потерял намного больше, чем прибыль. Я продолжаю винить в случившемся с Алисой нас с Арсеном. Мы легкомысленно отнеслись к Тимуру. А он — настоящий беспринципный сталкер. Мы воевали друг с другом, не представляя, что упускаем реальную угрозу. Позволили ей приблизиться к Алисе и чуть не лишить нас самого ценного.

Этот ужасный урок должен быть нами усвоен.

— Но гонорар за работу я тебе перечислю. Попроси подготовить счет, пожалуйста…

Если бы защита Алисы не измотала меня так сильно, сейчас я, наверное, посмеялся бы, может ответил что-то колкое и двусмысленное, но я разучился.

Впереди у меня самое главное и страшное испытание в жизни: я только должен буду отпустить Алису, а я уже чувствую, что сил на это нет. Я выдохся.

— Я не буду брать деньги, потому что это была не работа. Я защищал женщину, которую люблю. Которую замуж звал…

Взгляд Колинчука меняется. В нем вспыхивает неконтролируемое недовольство. Я усмехаюсь. Знаю, что вы не в курсе. И знаю, что по-прежнему против.

— Можете не напрягаться. Алиса отказала.

Мы с Колинчуком недолго молчим. Тишину прерывает он — тянется к галстуку и прокашливается.

— Мне кажется, ей сейчас действительно лучше поменять обстановку.

Киваю.

Не поверите, Арсен. Мне тоже так кажется.

Эта правда делает ужасно больно, но противопоставить мне нечего. Возвращение Алисы на родину обернулось фиаско с парой ярких красочных вспышек. Из хорошего — она наведала отца, снова сблизилась со школьной подругой, избавилась от токсичных отношений и попробовала новые — совсем другие. Но если Алиса останется, ей может быть сложнее пережить нападение. Она вряд ли скоро почувствует себя здесь в полной безопасности. Да и она этого не хочет.

— Хотя бы поблагодарить тебя я могу? — на вопрос Колинчука я отвечаю долгим взглядом. Думаю.

Когда-то в юности я в лепешку расшибался, лишь бы получить его благодарность. Лишь бы доказать, что на меня можно положиться. Теперь… Мне она не противна, но и не нужна. Причин лицемерить я тоже не вижу.

— Не нужно меня благодарить. Лучше пообещайте, что никогда не поступите с Алисой так, как поступили. Когда она под вашей защитой — она слишком часто страдает.

— Я обещаю тебе.

Вот и отлично. Прослежу.

— Я еду к Алисе.

Теперь долго смотрит уже Колинчук. Мы оба знаем, что он не имеет права отказать. Впрочем, я не должен был его предупреждать. Просто захотелось. Я сделаю это, даже если он будет против.

И он против — вижу по взгляду, но прикрывает веки, сглатывает:

— Если когда-то передумаешь — обращайся.

Я никогда не передумаю, но киваю. Мы жмем друг другу руки и расходимся.

Не знаю, как Колинчук будет дальше жить свою жизнь, но я себя не прощу, если не увижу Алису прежде, чем она от меня улетит.

* * *

Я сто лет не был на семнадцатом. Сейчас еду вверх, прощупывая пальцами ключи, которые давно должен был отдать.

Мог сделать это сегодня в кабинете Колинчука, заканчивая наше с ним многолетнее сотрудничество. Мог, но не сделал.

Хочу с ней попрощаться.

Прислушиваюсь к себе и в очередной раз осознаю, что не занимаюсь самообманом: я смирился, что ей будет лучше не со мной. Это делает больно, но эта боль — тупая. Я к ней уже привык.

Мне предстоит пережить то, что я так сильно боялся — отпустить, не давая усомниться, что делаю это легко, что она не бросает меня истекать кровью с вырванным сердцем, а движется вперед обоим на радость.

Стану её фанатом. Когда-то попрошу автограф.

Не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы смириться, но попробую пережить и шагнуть дальше. Сейчас не верю, что смогу не с ней. Но а вдруг?

Лифт пищит, тормозя.

Я выхожу на её этаже.

Путь к двери в квартиру Алисы возвращает меня во времена нашей истории до той злосчастной ночи. Чувство потери усиливается, но ещё накрывает ностальгией. Я очень ей благодарен, что подарила столько эмоций. Пофиг на боль, не всем дано так любить. Я смог с ней. Это уже награда и это уже навсегда со мной.