— Не вкусно, Лисен? — папин вопрос выталкивает из раздумий. Я поднимаю взгляд от тарелки, улыбаюсь, встряхивая головой.

— Нет, очень вкусно! Задумалась просто…

Чтобы доказать, накалываю на вилку кусочек ростбифа, вяленый и свежий помидор с салатом и отправляю в рот.

Папа доволен. Тоже улыбается. Я рада.

Жую с хрустом, но не то, чтобы сильным аппетитом, и дело не во вкусе еды. Скорее во мне.

Сегодня мы с папой ужинаем в ресторане. В принципе, проводить время с родителями, даже когда ты состоишь в затянувших на максимум отношениях, это нормально. Но у наших с Денисом есть сложность: для неспешной встречи с папой я специально подгадала день, когда Денис не в городе. Завтра у него утреннее заседание в одном из областных центров, он выехал заранее, переночует в гостинице.

Это возможность избежать необходимости ставить всех в неловкое положение. Денису не нужно придумывать, почему он не против, чтобы я пошла одна. Папе делать вид, что он не против, чтобы мы пришли с Денисом.

Теперь я вижу: мои надежды на потепление после победы в деле и Дня рождения папы были глупыми. Они по-прежнему друг друга сторонятся. Два моих любимых упрямых мужчины.

— Представляешь, сын Потапова едет в Стэнфорд. Нервов на поступление много потратили, конечно, но результатом довольны…

— Круто, пап. Очень рада за Марка…

Улыбаюсь, а потом снова опускаю взгляд в тарелку.

Я правда рада, и понимаю, почему вдруг папа вспомнил о младшем Потапове, но отмахнуться и избавиться от жжения в грудной клетке не могу. Изнутри съедает дикая зависть.

Наверное, я совершила ошибку, позволив себе задуматься о возобновлении учебы в Штатах.

Злую шутку со мной сыграла слишком буйная фантазия. Стоило произнести про себя «а если…» и в голове за несколько секунд нарисовалась картина учебы на курсе мечты. А еще перспектив, которые эта учеба мне даст.

Это случилось не так давно — несколько недель назад, но, к моему огромному сожалению, отключить мысли о Канбаре я не могу так просто, как, наверное, стоило бы.

В моей ситуации стыдно говорить, что довольствоваться нужно малым. Потому что отношения с Денисом — это не «малое». Это мое всё. Но черт… Я слишком жадная. Хочу всё и немного больше. Ненавижу себя за это иногда. Иногда — саму себя жалко.

Я рискнула заговорить о Канбаре с Денисом всего раз. Его реакция была более чем красноречивой. Он категорически против. Не сказал это прямо, но я всё поняла.

Он считает, что если я уеду, у нас случится крах. И я его понимаю. Кому, как не мне, его понимать. Девушке, которая уже однажды уехала учиться и получила букет измен, разбивших сердце.

Но глупый мозг находит миллион аргументов в пользу того, что с Денисом история не повторится.

Да, жизнь на два континента — это сложно. Особенно сейчас, когда мы так горим, когда нас так друг к другу тянет. Но многие же выдерживают. Когда хотят — выдерживают.

Я понимаю, что Денис ждет от меня одного: закрытия темы. Но я совершила фатальную ошибку, разрешив себе об этом впервые подумать. Перестать просто не могу.

Лажу по сайту, смотрю список предметов. Сердце кровью обливается. Что делать — не знаю. После нашего ночного разговора стараюсь просто молчать.

— А ты с Денисом поговорила о наших делах? — не хочу обсуждать с папой всё начистоту. Но и прямой вопрос не могу игнорировать. Поднимаю взгляд, улыбаюсь…

— Да, конечно. Денис не хочет меня отпускать. Любит.

На последнем слове папа кривится, но я устала на это реагировать. Близка к тому, чтобы смириться: не принимает нас — это больно, но так бывает. Любовь к Денису это не разрушит.

Папа тяжело вздыхает и тянется к бокалу с вином.

Под рестораном нас ждет Виталий. Он завезет меня домой, потом — папу. Я тоже пью алкоголь, но легкости он не прибавляет.

Думаю сейчас: я ведь уже скучаю по Денису. Проводила его в командировку всего три часа назад, а уже плохо. Может он прав? Может разлука — это слишком для нас? Ничего, кроме страданий, не принесет?

Не знаю. Качает. Пугает необходимость делать выбор. Пугает, что сделав, буду жалеть.

— Так бывает, когда человеку что-то слишком просто достается…

«Что-то» — это, видимо, я. Тоже делаю глоток из бокала. Ставлю на стол и приподнимаю бровь. Папа смотрит в сторону задумчиво.

— Мы не достались друг другу просто, пап. Мы очень стараемся друг для друга.

Ироничная улыбка в ответ обижает. Как и серия кивков. Мол, понятно… Болтай дальше…

Не понимаю его упрямства. Искренне не понимаю.

Злюсь, но сдерживаюсь. Это всё потому, что он за меня волнуется. Мы не виноваты, что остались вдвоем, а наш мостик — мамочка — сгорел. Мы должны быть терпеливы друг к другу, чтобы она спала спокойно.

— Не помню, рассказывал ли тебе, но почему-то вспомнилось…