Не хочу, чтобы наша с Астаховым любовь перечеркнула их многолетнее доверие. Они нуждаются друг в друге так же, как я нуждаюсь в каждом из них. Всё должно быть не так. У нас нет оснований враждовать.

— Конечно, верю, малыш. Тебе я всегда верю…

Папа улыбается, я тянусь за лимонадом и делаю пару глотков.

Нужно смочить горло, чтобы продолжать трещать. Я почему-то боюсь пауз в разговоре. Стараюсь заполнять их болтовней.

— Я очень благодарна тебе, что познакомил с Денисом. Что выбрал именно его.

Кладу под столом руку на бедро Астахова и легонько сжимаю, склоняясь ближе к Денису. Смотрю при этом на папу.

Знаю, что манипулирую. Даже подозреваю, что знай он тогда, что мы с его адвокатом сойдемся, скорее всего нашел бы мне какого-то старого нудного профессионала для дела.

Но мы с Денисом всё равно сошлись бы. Он признался, что собирался мне написать тем же утром. Я его точно так же зацепила, как он зацепил меня.

И если папе легче будет принять наши отношения, осознавая степень собственного в них вклада — без проблем. Главное, чтобы принял.

Мы сошлись не вопреки его желанию, а благодаря его помощи.

Взгляд папы соскальзывает с моего лица в сторону — на лицо Дениса.

Я чуть сильнее сжимаю его бедро, потому что волнуюсь, но Денис взволнованным не выглядит. Он собран. Папа тоже. Отец улыбается и немного склоняет голову:

— Я бы на месте Дениса тоже в лепешку расшибся, но сделал…

Звучит не угрожающе, но от спектра возможных смыслов у меня по рукам идут мурашки. Мужчины смотрят друг на друга. Я не знаю, борются ли взглядами или просто ими разговаривают, но первым взгляд опускает Денис. Кивает и усмехается.

— Я был очень близок к тому, чтобы расшибиться.

Папа приподнимает бровь, Денис хмыкает и скашивает взгляд на меня:

— Когда первая экспертиза показала заимствование, я думал мы провалимся. Но Алисе сказать не мог…

Я вспоминаю тот момент. Сердце сжимается от благодарности и любви. Я готова заплакать, честно, но улыбаюсь, когда Денис подмигивает.

Мне дико повезло с мужчиной. Даже когда я висела над обрывом, а у него из-под ног уходила земля, он делал всё, чтобы мы устояли, а я — даже не заметила.

— Спасибо, — я снова благодарю его одними губами. Денис склоняет голову, принимая.

Миг интимности прекращает папино покашливание, мы вдвоем переводим взгляды на него:

— Иногда лучше не говорить. Часто применяемая тактика, как я понимаю…

Мне снова становится стыдно. Хочется повторить свои же слова: это из-за меня, па… Но я не успеваю.

— Я уже извинился перед вами за недомолвки, Арсен, но готов повторить свои слова. Мы с Алисой не хотели водить вас за нос. Предавать доверие значимого человека — далеко не приятное занятие…

Денис замолкает, не отводя взгляд от папы. А я смотрю на него. Не могу не восхищаться. Прося прощение даже не за свой косяк, он все равно выглядит сильным. В нем нет ни капельки слабости. Тешу себя мыслью, что его единственная слабость — это теперь я.

— Ладно. Забыли, действительно… — Папа отмахивается, улыбается мне. К лицу Дениса возвращается, немного сузив глаза. — В двадцать первом веке никто не ставит родителей в известность об отношениях слишком рано. Спасибо, хотя бы не приглашением на свадьбу…

— Пап, — я перебиваю, отрывая ладонь от ноги Дениса и прижимая обе к розовым щекам. Я совершенно не готова вот сейчас к разговорам о серьезности планов Дениса на меня. Даже в полушуточной форме. Это слишком волнительно.

С другой стороны, меня захлестывает эйфория. Только сейчас осознаю, что, кажется, вектор наших разговоров сильно изменился. Страшно даже в голове произносить, но неужели дальше будет легче?

— Молчу, — папа ведет пальцами по губам и «отбрасывает замочек». Только молчит недолго. Прокашлявшись, снова поворачивает голову ко мне: — А какие дальнейшие планы, Лисён? В это я могу быть сразу посвящен?

Сначала смотрю на него с легким возмущением, потом с необъятной любовью. Я же в него такая «острая», как часто говорит Денис.

— Работы много. Я из-за всех этих нервов перенесла несколько дедлайнов, теперь нужно всё нагнать…

— А более глобально? — папа уточняет, а я теряюсь. Замолкаю ненадолго, хмурюсь… — Учеба, Алис…

От удивления у меня расширяются глаза. Первым делом смотрю в сторону — на Дениса. Он удивлен не меньше. Замер взглядом на подбородке моего папы. Телом тоже замер.

Мы с ним о перспективах моего обучения не говорили. Но и волноваться ему нечего.

— Год я точно дома. Мы же договаривались…

Стараюсь отвечать спокойно и легкомысленно, пожимая плечами. К сожалению, папа не успокаивается тут же.

— Год — да. Но у тебя же уже мысли есть, наверное…