— Забеременеешь, будем учиться, ок? Ты же на будущее?

— Да, на будущее…

Алиса смущается, но отвечает спокойно.

Мы вместе четыре месяца. Я понимаю, что для детей ей рановато. Не настаиваю. Но то, что сама начинает о них говорить, не может не радовать. Мне-то пора…

— Пустишь? Покурю…

Алиса пусть нехотя, но поднимает голову, позволяя выбраться из постели.

Натягивает на себя одеяло, следит, как я наклоняюсь за боксерами и надеваю.

Не хочется трясти достоинством перед случайными соседями. Вряд ли вид, за который они платили, предполагает кроме гор ещё и мой хер.

— И когда мы решим заводить детей — ты бросишь курить.

Замечание врезается уже между лопаток, когда я иду в сторону двери на балкон. Оборачиваюсь, ловлю Алискин требовательный взгляд. Она вскинула бровь. Очень серьезная и непоколебимая.

Только я умею ее поколеблять…

Меняю курс. Возвращаюсь к кровати.

Ныряю ладонью под одеяло и дергаю Алису на себя за щиколотку. Она пищит, я опускаясь сверху. Чувствую прилив возбуждения, накрываю промежность ладонью, проезжаюсь по половым губам.

Она упирается ладонями в плечи и давит, отталкивая, но ножки всё равно разводит.

— Я всё брошу, крошка. — В ответ на обращение морщится. Смешнючая. — Курить. Пить. Работу. Только трахать тебя буду. Хорошо?

Прижимаюсь к губам губами, давлю на клитор пальцами… И отпускаю.

Покурить всё же выйду.

Снова беру в руки сигареты и следую по изначальному маршруту.

Выйдя на балкон, подхожу к периллам. Щелкаю зажигалкой, сжимаю сигарету губами и глубоко затягиваюсь.

Задержав ненадолго дым в легких, выдыхаю его в ночь.

Смотрю на очертания темных гор. Ловлю себя на том, что должен бы дзен момента поймать, чистый кайф ведь, а всё равно в грудной клетке легкий дискомфорт…

На сей раз мы с Алисой поехали на выходные в то же место не после провала, как впервые, а перед решающим заседанием по её делу. Оно состоится на неделе. Я уверен в решении на девяносто пять процентов, но не вспоминать о возможных пяти не могу.

Вторая экспертиза нас спасла. Весы качнулись в нужную сторону. Будут ли решение в нашу пользу оспаривать — не знаю. Говоря честно, это уже вопрос не столько мой, сколько Алисы и её отца, но своим вкладом в общее дело хочу быть довольным.

С Арсеном мы общаемся, но совсем не так, как до новости о наших с его дочерью отношениях.

Сейчас он выдерживает прохладный нейтралитет. Мы не открытые враги, но и той самой радости, о которой он сказал Алисе, я не вижу.

Я его по-прежнему не устраиваю, но он хотя бы не вредит. Только в какую сторону качнет эти весы (а их качнет, потому что вечно выжидать невозможно), я искренне не знаю.

Между нами больше нет задушевных бесед. Рабочие контакты — минимальны. Контакты через Алису — тоже. Мы просто любим её, поэтому терпим и чуть-чуть имитируем приязнь, но дистанцию не сокращаем.

Тешу себя надеждой, что победа в её деле станет толчком. Потому что как бы там ни было, больше всего в нормализации отношений заинтересован я. Но как в итоге всё случится — не загадываю. Давно понял, что жизнь — штука удивительная.

Сделав очередную затяжку и выпустив дым, оглядываюсь. Через окно вижу, что Алиса держит в руках телефон. Ярко горящий экран освещает её профиль.

Кончила — можно и Инстаграм полистать. Шучу про себя и улыбаюсь.

А если серьезно, то она — моя огромная удача.

Пафосно звучит, но я не сомневаюсь: в номере ждет главное чувство в моей жизни. Мороз по коже, от осознания, как это важно…

Алиса то ли чувствует взгляд, то ли просто так совпало, но поворачивает голову и улыбается. Кивает, приглашая вернуться. Я улыбаюсь и снова отворачиваюсь. Вернусь, конечно. Только докурю.

Смотрю на горы еще одну сигарету. Потом тушу и возвращаюсь в спальню. Закрываю балконную дверь, осторожно подхожу к кровати. Опускаюсь на нее и двигаюсь к заснувшей Алисе.

Она разворачивается, снова забрасывает на меня бедро и обнимает все так же — во сне.

Пахнет нашим сексом и удовольствием. Искренне обожаю.

Где-то читал, что после секса женщина видит в мужчине только достоинства, а мужчина — сплошные недостатки партнерши. Эта теория разбивается о мои ощущения. Для меня Алиса всегда идеальна. Что до, что в процессе, что после. Может сама теория — херня, а может это просто потому, что я всегда в состоянии «до».

Хочу её так, что желание утолить просто невозможно.

Люблю слишком жадно.

Не знаю, что решит её отец, но я свое решение уже принял: не отпущу, если сама не скажет, что всё кончено.

* * *

Из отпуска мы возвращаемся измотанными, но довольными.

Алиса получила всё, что хотела: виды, впечатления, море фото. Я, в принципе, тоже. Немного отоспался, переключался на приятное, как мог.