Он поцеловал меня в лоб и удержал за плечи, внимательно посмотрев в лицо.

— Как ты, Бель?

— Хорошо.

— Как себя ведёт наш генерал?

Я тяжело вздохнула и опустила взгляд.

— Он всё понял? — удивлённо вскинул бровь император. — Тогда давай выкладывай всё как есть.

— Ох… Эрэйн. Слишком многое произошло.

— Ты только вчера вернулась в лагерь, и уже так много?

Эрэйн сначала усадил меня на стул, но я встала, оперлась бедром о стол. Сама предложила ему отдохнуть и присесть. Он выглядел измотанным. Под глазами залегли тёмные круги. Когда он вообще в последний раз спал нормально?

Как было бы хорошо, если бы о нём было кому позаботиться. А ещё лучше — как следует отругать за то, что он совсем себя не бережёт.

 

Я сказала это вслух, потому что Эрэйн тихо рассмеялся.

— Тш-ш. Арт спит.

— Арт? У тебя? — удивился он.

Сын был не виден под большим одеялом.

— А что с ним?

— У него случился оборот.

— На глазах у отца?

— Да. Но думаю, что Рейгард догадался еще раньше обо мне.

Я пересказала ему всё, что произошло с Артом — как начался оборот, как его ломало, как мы с Рейгардом удерживали его вместе, пока изменения не стабилизировались.

Император слушал внимательно, не перебивая, лишь изредка задавая короткие вопросы.

Нам бы поговорить ещё. Очень многое нужно было обсудить. Но я прекрасно понимала: времени у императора в обрез.

Он сам сказал об этом через несколько минут, тяжело вздохнув и посмотрев на меня чуть виновато.

— У меня не так много времени, Бель. Скажи мне как Нортан? Какие перспективы?

Я на секунду задумалась, а потом ответила честно:

— Если реально смотреть на вещи, то работы предстоит слишком много. Если нужен результат, то нужна не просто целительница. Нужен специалист… с особенностями.

Я покосилась на императора. Тот встретился со мной взглядом и слегка кивнул, будто подтверждая, что понимает, о чём я говорю и к чему веду.

— Я бы даже сказала, — продолжила я, — что здесь одной сырой силой не помочь. Не вылечить. Ему нужна длительная реабилитация. А еще цель в жизни. Что-то, за что он сможет цепляться, чтобы вставать и идти дальше. И, конечно же, работа с мозгоправом.

Мы снова посмотрели друг другу в глаза.

Император на секунду задумался:

— Есть у меня один мозгоправ, — сказал он задумчиво. — Правда… ей самой не помешал бы такой же специалист. Впрочем… а что мы теряем, правда, Аннабель?

— Ничего не теряем.

Император нахмурился. Я видела, как у него в голове идёт мыслительный процесс. Он смотрел куда-то в сторону, прокручивал варианты.

А потом вдруг усмехнулся.

— Тогда решено. Отдам Кире этого дракона для эксперимента. Раз ты говоришь, что есть шанс что-то сделать…

— Как она кстати? — спросила я.

Император покачал головой.

— Всё сложно, Бель. Я слишком поздно появился в её жизни. Слишком многое уже произошло. И этот её дар…

Он замолчал.