Арт расслабился. Стоило только кризису миновать, как усталость накрыла его мгновенно. Он уснул, будто его просто выключили.

И теперь они лежали на кровати вдвоём, обнявшись. Рейгард прижимал сына к себе, а Арт во сне всё ещё держался за его рубашку.

Я встала, тихо прошлась по шатру, стараясь не разбудить их, и начала готовить укрепляющее зелье. Теперь Арту можно будет принять его, когда он проснётся. Конечно, подобное превращение может повториться, но, скорее всего, не сегодня.

Сейчас измученный ребёнок, вымотанный до последней капли сил, будет спать до утра.

Краем глаза я посмотрела на Рейгарда. Он так и не переоделся. Был в той же одежде, в которой заявился ко мне утром.

Я вышла из шатра.

— Что у вас там произошло? — сразу спросил Гроссман. Вильям тоже поднялся со своего места.

— У Арта началось обращение, — тихо сказала я.

Мужчины переглянулись и кивнули.

— Как он?

— Мы с Рейгардом справились. Всё в порядке. Но сын очень устал, сейчас спит.

— Тебе принести еду? — спросил Гроссман.

— Да, пожалуйста.

— Если увидите Фила, скажите, где его брат и его отец.

Я знала, что Фил сейчас занимается с учителем, которого Рейгард держал при лагере в роли наставника, так что за старшего сына не волновалась. Но ему тоже придётся всё рассказать.

Я не стала мешать своим мужчинам, пусть немного поспят. Арту важна поддержка отца, не меньше, чем моя.  Гроссман передал мне походный обед, но есть внутри не смогла — слишком тесно было в груди. Поэтому обедала у костра.

Эмоционально я была полностью выжата.

До вечера я успела снова сходить в госпиталь. Конечно, уже в личине Анны Вуд. Проверила Нортана, поговорила с лекарем, напросилась посмотреть его склад, чтобы понять, какие средства у них есть.

Старый лекарь явно хотел что-то спросить, я это видела по его взгляду, но воспитание не позволяло ему проявить любопытство. Он только украдкой поглядывал на меня.

А к вечеру, когда пришло время спать, я вернулась в шатёр.

Дотронулась до плеча Рейгарда. Он сразу перехватил мою руку. Его глаза были красными, уставшими, с лопнувшими капиллярами.

— Тебе пора, Рейгард. Уже ночь.

Он осторожно стал выбираться, стараясь не потревожить сына. Арт так и спал, прижавшись к его руке.

Рейгард сел, растёр лицо ладонями и снова посмотрел на меня.

— Как Арт?

— Не просыпался. Думаю, проспит до утра.

Он молчал, изучая меня взглядом.

— Почему ты была не собой? Почему ты была так похожа… на Беатрис?

Я отвернулась и подошла к столу. Мы говорили шепотом.

— Потому что ты любил её.

Он нахмурился.

— Я поэтому не чувствовал истинность? Потому что ты была не в своём облике?

— Скорее всего.

— Ты знала об этом и специально скрывалась от меня?

Я покачала головой, так и не повернувшись к нему.

— И что бы это изменило? Тебе бы нравилось быть со мной только потому, что нас связала истинная связь? Я знаю тебя, Рейгард. Ты ненавидишь любые оковы.

— То, как могло быть, мы уже не узнаем.

Он подошёл сзади. Развернул меня к себе, подцепил пальцами подбородок. Рейгард злился.

— Ты делала из меня дурака все эти десять лет!