Проблема заключалась в том, что я росла, развивалась и перла вперед как бронепоезд, а Игорь… Игорь предпочитал комфортно ехать в вагоне-ресторане. Его устраивала должность менеджера среднего звена, устраивало пиво по пятницам и диван по выходным. Рядом со мной ему было слишком напряжно, а мне рядом с ним — смертельно скучно.
Мы развелись поздно. Катастрофически, непростительно поздно.
По-хорошему, эту лавочку надо было сворачивать курсе на пятом нашей семейной жизни, когда стало окончательно ясно, что мы говорим на разных языках и у нас кардинально разные скорости. Но у меня, как и у миллионов других женщин, включилась стандартная, бракованная прошивка в голове: «У ребенка должен быть отец», «Ипотека же общая», «У других еще хуже», «Ну он же не бьет и не пьет».
Мы делали искусственное дыхание этому трупу целых десять лет.
Тянули дохлую лошадь брака, пока я не поняла, что у меня от нее уже грыжа позвоночника и нервный тик. Развод стал не трагедией, а скорее плановой хирургической операцией — больно, неприятно, куча бумажной волокиты, но зато потом температура спала, и дышать стало так легко, что закружилась голова.
Игорь съехал, оставив мне дом и Соню (справедливости ради, алименты он платил исправно и дочь любил), а через полтора года нашел себе Милану.
Глядя на нее, я Игоря даже не осуждала. Наоборот, понимала.
Со мной нужно было постоянно держать планку, соответствовать, принимать решения. Быть мужем Карины Игоревны — это та еще работенка на износ.
А с Миланой… с Миланой можно расслабиться. У нее в голове гуляет свежий сквозняк, губы пахнут клубничным вейпом, а главной жизненной проблемой являются семена чихуахуа. Никакого стресса. Идеальный силиконовый вакуум для мужчины, уставшего от сильной женщины.
Я усмехнулась своим мыслям, развернулась и пошла по вымощенной камнем дорожке обратно к дому.
Тишина большого, пустого дома всегда действовала на меня успокаивающе. Никакого визуального шума, никаких разбросанных мужских носков или глупых разговоров. Только моя крепость, где всё подчинено моим правилам.
Зашла в прихожую, скинула кроссовки и потянулась к заднему карману джинсов. Телефон там настойчиво завибрировал, сообщая о новом уведомлении.
Я достала мобильный, ожидая увидеть сообщение от Риты с очередным отчетом по кассе или ссылку на новые тренажеры, которые мы планировали закупить.
Но на экране горел значок приложения «VelvetRoom».
Мое сердце тут же предательски ухнуло вниз, в живот, вспомнив вчерашнюю VIP-комнату, неоновый свет и горячие, жесткие руки малолетки Баженова.
Я закусила губу, чувствуя, как по телу мгновенно разливается фантомный жар.
Личное сообщение от пользователя Mr.V для SweetSinner.
Я перестала дышать. Он никогда не писал мне в личку. Никогда. Он даже ни кому не отвечал в комментариях. Мой палец слегка дрогнул, когда я, чувствуя себя глупой школьницей, нажала на иконку сообщения.
«Привет, Сладкая Грешница. Хочешь поиграть по-настоящему?»
Телефон едва не выскользнул из моих вспотевших ладоней прямо на керамогранит прихожей.
Глава 9
Отшвырнула телефон на поверхность кухонного острова, словно он раскалился.
Я мерилась шагами по просторной гостиной: от панорамных окон к камину, от камина — к кухонной зоне, и обратно.
Мои шаги гулко отдавались в идеальной тишине огромного, пустого дома. Дыхание сбилось, пульс стучал в висках так, будто я только что отбегала часовое кардио на максималках.
«Хочешь поиграть по-настоящему?»
Эта строчка выжглась у меня на сетчатке.
Господи, Карина, во что ты ввязываешься?
Это же Баженов!
Самый наглый, самоуверенный малолетка, который сегодня днем втирал мне про то, что я теку от одного его присутствия. Который разложил меня в душевой фитнес-клуба, а потом в VIP-комнате так, что у меня до сих пор тянет низ живота.
Разум кричал: «Заблокируй! Удали приложение! Выкинь телефон в окно!».
Но тело…
Тело предательски ныло, вспоминая тяжесть его бедер, жесткую хватку рук на моем горле и его низкий, рокочущий шепот.