Ответ Виктора был не просто в его стиле. Он был пропитан той самой первобытной, наглой, властной энергетикой, которой он давил меня вживую.

«Решила взять меня на слабо, Сладкая Грешница? Думаешь, я боюсь? Ошибаешься. Я сниму для тебя всё. До последней нитки. Заставлю тебя смотреть и захлебываться слюной от того, что ты не можешь меня потрогать».

Я судорожно выдохнула. Низ живота мгновенно стянуло тяжелым, пульсирующим жаром. Но это было еще не всё. Следом тут же пришло второе сообщение.

«Но у меня есть цена. Мои правила, Грешница. Я танцую, а в ответ жду видео. Можешь не показывать лицо, если так боишься за свою анонимность. Но я хочу видеть твое тело. Хочу видеть, как ты раздвигаешь ноги. Как твои пальцы делают с тобой то, что я делал бы в твоих фантазиях. Я хочу смотреть, как ты кончаешь для меня. По рукам?»

Воздух со свистом вырвался из моих легких.

Я оперлась двумя руками о кухонный остров, потому что ноги вдруг стали ватными.

Господи. Он требует видео, где я мастурбирую.

Щеки вспыхнули так, словно меня окатили кипятком. Мой мозг, привыкший просчитывать бизнес-стратегии и контролировать каждый процесс, сейчас просто искрил от перегрузки.

Ирония ситуации была настолько острой, что ею можно было резать стекло. Баженов писал: «то, что я делал бы в твоих фантазиях». Идиот! Если бы ты только знал, что тебе не нужно быть в моих фантазиях! Ты буквально сегодня порвал на мне стринги и выбил из меня всю дурь у бархатной портьеры!

Я прикрыла глаза, представив это.

Как ласкаю себя, зная, что по ту сторону экрана на это будет смотреть он …

Это было абсолютно, тотально, криминально неправильно. Это грозило катастрофой библейских масштабов, если правда когда-нибудь вскроется.

И именно поэтому это так чертовски сильно заводило.

Запретный плод был не просто сладок. Он источал аромат бергамота, смотрел на меня наглыми темными глазами и двигал бедрами так, что у меня плавились предохранители.

Я взяла телефон в обе руки.

Мои пальцы быстро набрали ответ, пока остатки здравого смысла не заставили меня нажать кнопку «Удалить аккаунт».

«Сначала танец, Мистер В. Покажи мне то, ради чего я захочу раздвинуть ноги перед камерой. Удиви меня. И тогда ты получишь свое видео. Жду».

Отправила.

Я отбросила телефон на столешницу и закрыла лицо руками, издав звук, средний между истерическим смешком и стоном.

Что я наделала?

Экран снова загорелся. Одно короткое слово, от которого мурашки побежали вдоль позвоночника.

«Ради того, что бы увидеть как ты кончаешь, видео будет вне графика. Сегодня. Готовь пальцы, Грешница».

О, господи боже мой.

Сегодня.

Я обвела взглядом свою идеальную, вылизанную до блеска кухню, понимая, что прямо сейчас моя размеренная, контролируемая жизнь окончательно летит в тартарары.

Схватила телефон и почти бегом бросилась на второй этаж, в свою спальню. Нужно было закрыть окна, включить приглушенный свет и…

И приготовиться кончать для Баженова.

Снова.

Но сначала… Остановилась.

Сначала депиляция.

О май гад.

Я пялилась на экран смартфона так, словно там в прямом эфире транслировали высадку пришельцев на Красную площадь.

Под новым, только что загруженным видео Мистера В. красовалась лаконичная, но бьющая наотмашь подпись: «Эксклюзив для моей Сладкой Грешницы».

И там уже творился абсолютный, неконтролируемый ад.

Счетчик комментариев перевалил за тысячу всего за несколько минут. Женщины сходили с ума. Одни умоляли раскрыть личность этой таинственной стервы, другие слали проклятия, а третьи — откровенно больные фанатки со слишком большим количеством свободного времени — уже провели целое мать его расследование! Они реально прочесали тысячи комментариев под старыми видео и вычислили каждый мой ответ!