«Гениальная игра со светом, Мистер В. Тень скрывает детали, но масштаб бедствия для тех, кто не может к тебе прикоснуться, оценить легко. Ты сдержал слово, хоть и схитрил. Это было… убедительно. Ты заслужил свою награду».

Я нажала «Отправить».

Мой комментарий мгновенно закрепился где-то в топе, и на него тут же посыпались десятки ответов от разъяренных фанаток. Но мне было плевать на них. Я смотрела только на верхнюю часть экрана.

Не прошло и десяти секунд, как там всплыло системное уведомление. Значок конверта.

Личное сообщение от пользователя Mr.V.

Сердце сделало кульбит и забилось где-то в горле. Я открыла чат. Там не было ни смайлов, ни долгих прелюдий, ни издевок.

Одно-единственное слово:

«Жду».

Я шумно сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал горячий озноб. Игры кончились. Теперь была моя очередь. И отступать Карина Игоревна не привыкла.

Эспрессо в моей чашке уже давно остыл, покрывшись противной радужной пленкой, но я продолжала гипнотизировать его взглядом.

Фитнес-бар на первом этаже моего клуба постепенно заполнялся утренними клиентами. Пахло свежемолотым кофе, протеиновыми батончиками с кокосом и дорогим парфюмом. Моя привычная, идеальная рабочая среда. Вот только чувствовала я себя так, словно меня прожевали и выплюнули.

Я не спала всю ночь.

После того как я, переступив через все мыслимые и немыслимые границы собственной гордости, отправила Баженову то самое видео, он замолчал. Приложение показало статус «Просмотрено» почти мгновенно. И всё. Ни единого слова. Ни восхищения, ни издевки, вообще ничего! Я-то, как дура, распиналась в комментариях под его силуэтом, а он тупо промолчал! Злость, смешанная с липким, удушливым чувством уязвимости, грызла меня изнутри до самого утра. Я проклинала себя за слабость, за то, что повелась на его слабоумную провокацию со светом, и за то, что вообще в это ввязалась.

Стул напротив меня внезапно скрипнул.

Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Напротив, вальяжно раскинув ноги, сидел Виктор Баженов. В черной фирменной футболке клуба, обтягивающей широкую грудь, с влажными после утреннего душа волосами.

Он молчал. Просто смотрел на меня в упор своими темными, нечитаемыми глазами. Лицо у него было абсолютно серьезным, даже жестким.

От этого взгляда всё внутри меня предательски задрожало, но я привычным жестом поправила воротник блузки и вздернула подбородок. Броня «Карины Игоревны» активирована.

— Что-то хотели, Виктор? — ледяным тоном поинтересовалась я, отодвигая от себя остывший эспрессо.

Он не ответил. Вместо этого Баженов медленно достал из кармана спортивных штанов свой телефон. Разблокировал экран, пару секунд что-то там искал, а затем плавно двинул аппарат по столешнице прямо ко мне.

И нажал на воспроизведение.

Я опустила взгляд. Это было мое видео. То самое, ночное. Я снимала его с хирургической осторожностью: в кадре не было ни моего лица, ни волос, ни интерьера спальни — только кусок обнаженного бедра и моя рука с идеальным красным маникюром, скользящая между ног. Вычислить по этому фрагменту, кто именно на видео, было физически невозможно.

Но этот больной, отмороженный засранец даже не выключил звук!

В следующую секунду над моим столиком, перекрывая звон чашек и фоновую музыку фитнес-бара, раздался мой собственный, хриплый, протяжный стон. А фоном к нему — тот самый тяжелый бас, под который он танцевал свой голый силуэтный танец.

Мое сердце остановилось.

— Ты что творишь⁈ — дико прошипела я, в панике бросаясь на его телефон и судорожно зажимая динамик ладонью, а второй рукой смахивая видео.

Я затравленно огляделась. Парочка клиентов у барной стойки обернулась в нашу сторону.

Перевела бешеный взгляд на Баженова.

— Ты понимаешь, где ты находишься⁈ — мой шепот был похож на шипение рассерженной кобры. — Дома порнуху посмотреть нельзя свою⁈ Обязательно в общественном месте это включать⁈

Он даже не дернулся. Лишь нахмурился, медленно скрестив руки на широкой груди.