Не могу это контролировать, понимаю что не нужно, а не получается.

Завожу мотор и рву с места, направляясь прямо в ее фитнес-клуб.

Захожу в зал. Она там — тренируется. Ловлю взгляд Карины и коротко киваю на выход.

— Привет. Что-то случилось? — спрашивает ровным тоном.

Меня этот ее ледяной покой вымораживает.

— Ты меня игноришь?

Она на секунду задумывается, чуть склонив голову вбок.

— Да нет.

— А чего трубку не берешь?

— Так занимаюсь, — Карина неопределенно взмахивает рукой в сторону тренажерного зала. — Телефон в кабинете.

— Карин, это же не только сегодня. Ты меня уже три дня опрокидываешь.

Она поджимает губы.

— Так позвони блондинке и успокойся. Я занята.

Криво усмехаюсь, чувствуя, как внутри всё натягивается струной.

— А она тебе прям покоя не дает.

Карина тяжело, устало вздыхает. Вся ее напускная броня на мгновение дает трещину, и плечи чуть опускаются.

— Да, не дает, Вить. Потому что не могу так. Я понимаю, у нас не отношения, у нас просто секс. Но когда я на это соглашалась, думала, у нас будем только мы друг у друга. А теперь… каждый раз, когда думаю, что буду с тобой, я вспоминаю ее.

Смотрю на нее сверху вниз, впитывая каждое слово. Внутри поднимается странное, колючее чувство, которое я тут же пытаюсь задавить.

Усмехаюсь, засовывая руки в карманы джинсов:

— Ты влюбилась в меня?

Она снова вздыхает. Смотрит на меня не смущенно, а как-то… обреченно.

— Ты мне нравишься, Баженов, это да, — честно признается и от этого прямого попадания меня слегка ведет. — Без этого я бы с тобой не спала. Так что давай прекратим всё и не будем трепать друг другу нервы.

Где-то под ребрами вдруг резко, до спазма, сжимается тугой узел. Становится тяжело дышать, словно из легких разом выкачали весь кислород, а в груди разливается обжигающая, глухая боль.

Я стискиваю зубы, не понимая, что за херня со мной происходит.

Нужно бы к врачу сходить. Обследование пройти.

С чего вдруг так паршиво? Ущемленное мужское эго? Задетая гордость?

Бесит же, когда баба, которая тебя заводит, вот так просто берет и всё обрывает. Просто злит, что ситуация вышла из-под моего контроля, убеждаю себя, игнорируя то, как противно ноет где-то слева.

Ничего, переживу. Не сдохну.

Натягиваю на лицо свою самую равнодушную, непробиваемую маску.

— Хорошо, — бросаю так легко, будто мы только что обсуждали погоду. И, чтобы добить, чтобы показать, что мне вообще плевать, добавляю: — Заниматься у тебя могу продолжать?

Карина смотрит на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Конечно.

И вот, спустя два дня, прилетела ответочка, блять.

Приходит фото.

Карина. А по бокам от нее — два ублюдка, танцоры из местного клуба. Лично я с ними не общался, но рожи знаю — скользкие, смазливые, противные типы.

И как, скажите на милость, она с ними вообще связалась?

В груди снова вспыхивает это долбаное, удушливое чувство. Кровь тяжелыми толчками бьет по вискам. Я уже готов был звонить Руслану, который этим клубом управляет, чтобы узнать адреса этих уродов и поубивать их нахрен, как экран телефона гаснет и тут же загорается снова.

Входящий. Высветился номер Сони. Мы обменялись номерами еще на базе отдыха, она просила скинуть ей мои треки.

— Да?

— Вить… помоги, — раздается в динамике. Язык у нее заплетается, голос дрожит, срываясь на плач.

— Что случилось? Ты где? — мгновенно подбираюсь, напрочь забывая про танцоров.

— Я маме не дозвонюсь… и отец трубку не берет… — всхлипывает девчонка. — Я на дне рождения была у подруги, мама знает, но… Господи, как же фигово-то… Я не пью, никогда не пила, правда…

— Соня. Соня, соберись. Где ты? Адрес назови, я приеду.

Она сбивчиво, называет улицу и номер дома в спальном районе.

— Жди. Никуда не уходи.

Хватаю ключи со стола и срываюсь с места. Запрыгиваю в тачку и давлю газ в пол. Адреналин глушит злость. Какого хрена Карина не берет трубку, когда ее ребенку плохо?